Казахстан раньше уже отказывался от поста вице-президента из-за чётких политических обстоятельств. Теперь Касым-Жомарт Токаев предлагает восстановить этот институт, в ином формате. Однако, как утверждает первый вице-президент, 25 лет назад он объяснил, почему такая идея оказалась неподходящей для развивающейся системы власти, отмечается в статье exclusive.kz.
Должность вице-президента была создана в Казахстане в начале 1990-х, когда формировалась новая власть. В 1990 году Верховный совет учредил пост президента, а вскоре появился и вице-президент.
Эта структура напоминала американскую модель, где вице-президент является вторым лицом в государстве и потенциальным преемником президента, что способствует политической преемственности и стабильности.
Первым вице-президентом Казахской ССР стал Сергей Терещенко, но после первых президентских выборов в декабре 1991 года эту должность занял Ерик Асанбаев, значимая фигура в парламенте и правительстве. Терещенко был назначен премьер-министром.
Спустя несколько дней Казахстан стал независимым, и вице-президентство получило новое значение в рамках конституции, направленной на переход от советской системы к президентскому правлению.
Конституция 1993 года предоставила вице-президенту определенные полномочия, включая замещение президента в его отсутствие и выполнение его поручений. Эта должность задумывалась как способ обеспечения преемственности власти и предотвращения политических кризисов.
Тем не менее, практическое применение этой должности в раннем Казахстане не привело к созданию самостоятельного политического влияния. Вице-президент стал номинальной фигурой, что воспринималось как угроза развитию сильной президентской власти. Название и концепция этой должности наводили на мысль о том, что президент не является безальтернативным, и в системе власти возможен преемник.
В середине 1990-х годов в ходе конституционной реформы пост вице-президента был упразднён, а также был исключён Конституционный суд, что усилило президентскую власть и изменило архитектуру управления.
Ерик Асанбаев, первый и единственный вице-президент, незадолго до своей смерти объяснял, что эта должность была задумана не как формальная, а как важная часть политической системы.
«Препятствие для личной власти»
В 2000 году в проекте «Свидетели» было опубликовано большое интервью с Ериком Асанбаевым, а в 2009 году Exclusive.kz повторно разместил этот текст. Сегодня это интервью воспринимается как политическое завещание человека, хорошо знакомого с механизмами власти.
Обсуждая причины упразднения вице-президентства и возможность его возрождения, Асанбаев отметил, что эта должность была задумана как элемент политической архитектуры, а не как вспомогательная позиция.
«В идеале, вице-президентство должно облегчать переход власти и служить препятствием для возникновения личной власти или диктатуры. Это может быть успешно реализовано в стране с высокой политической культурой», – говорил он.
Таким образом, изначально вице-президентство рассматривалось как элемент системы сдержек и противовесов, что должно было предотвратить концентрацию власти в одних руках.
Однако Асанбаев подчеркивал, что такая модель требует подходящей политической среды, которой не было в постсоветских странах, что стало причиной краха идеи вице-президентства.
«На постсоветском пространстве треугольник “президент – вице-президент – премьер-министр” оказался нежизнеспособным. Но, на мой взгляд, реальная власть принадлежит премьеру, и его добросовестность имеет огромное значение для общества», – добавлял Асанбаев.
Эта формула описывает проблемы раннего постсоветского управления, где возникали различные центры власти без четкого разграничения полномочий, что приводило к конфликтам и борьбе за влияние.
Асанбаев подчеркивал, что, несмотря на формальную значимость, у него не было реальной власти. Он указывал на основной недостаток должности – неопределенность полномочий и отсутствие механизмов их реализации.
«Полномочия вице-президента в нашей Конституции, следуя американскому примеру, оказались нечеткими и не имели механизма реализации…»
Таким образом, уже в 2000 году Асанбаев признавал, что идея вице-президентства была правильной, но политическая система оказалась не готова её принять.
«Стремление войти в историю»
Асанбаев также говорил о трансформации постсоветских элит и о том, как власть может разрушать институциональные ограничения.
«Нельзя сказать, что нарушение моральных принципов началось с первых шагов. Скорее, у многих возникло раздвоение целей: с одной стороны, желание оставить след в истории, с другой – использовать возможности для незаконного обогащения. Всё зависело от того, что в ком преобладало…»
Важно отметить, что Асанбаев не сводил проблему к личным качествам лидеров, а акцентировал внимание на деформации самой системы власти, где риторика реформ и личные интересы конкурировали.
Асанбаев отказывался принимать мнение о том, что политика – грязное дело.
«Не согласен с тем, что политика – это обязательно грязное дело. Это мнение поддерживают те, кто хочет оправдать свои неприглядные поступки. Политика – это высокая профессия служения своему народу. Открытая политика всегда вызывала уважение», – утверждал он.
Он подчеркивал, что политика, как «высокая профессия», нуждается в институтах сдержек и противовесов. Отсутствие таких структур он считал главной проблемой постсоветских режимов. Вице-президентство в этом контексте должно было служить ограничением для концентрации власти.
Причины упразднения вице-президентства
Официально, пост вице-президента был упразднён в ходе конституционной реформы, направленной на «оптимизацию». Однако, как показали последующие события, реальные причины этого решения были политическими.
В статье «Ерик Асанбаев: тот, кто привел к власти Назарбаева, оставаясь у него в тени» 2023 года Exclusive.kz подробно рассматривает, почему Асанбаев стал восприниматься как угроза. Сам пост вице-президента символизировал возможность политической преемственности, что не устраивало Назарбаева.
В начале 2000-х Назарбаеву была нужна сильная президентская власть, но не просто сильная, а единоличная. В этой модели любые формальные «ступеньки» к президентскому креслу становились потенциальными угрозами, даже если их обладатели не стремились к власти. Существование институционального заместителя главы государства воспринималось как ограничение для президентской вертикали.
В итоге, вице-президентство стало символом юридической и политической альтернативы, намекая на возможность передачи власти не только через выборы, но и через институциональные механизмы. Поэтому были ликвидированы и пост вице-президента, и Конституционный суд, что устранило возможность институциональной конкуренции.
После упразднения должности Асанбаев оказался в дипломатической «ссылке» и вернулся в Казахстан лишь в 2000 году, став пенсионером, а через 4 года скончался.
Различия между вице-президентом Токаева и Назарбаева
Современная дискуссия показывает, что возвращается не тот институт, о котором говорил Асанбаев, а совершенно иная его версия.
В 1990-х вице-президент был избираемым лицом и рассматривался как преемник, что делало его политически неудобным для системы, построенной вокруг единоличной власти.
В новой модели вице-президент будет назначаемым, а его полномочия определит президент.
Таким образом, он больше не будет рассматриваться как потенциальный преемник и не станет частью системы транзита власти, а будет частью президентской администрации. Это не возвращение старого института, а создание новой должности – административного заместителя главы государства, встроенного в существующую систему управления.
В конечном итоге, история возвращается, но в ином свете. Вместо института сдержек и противовесов, о котором говорил Асанбаев, мы видим его искажённую версию, которая не ограничивает личную власть, а лишь добавляет ещё один уровень к действующей президентской системе.
Поэтому сегодня стоит вновь обратить внимание на слова человека, который понимал, зачем был нужен этот институт: не для удобства власти и её усиления, а как защита от концентрации власти в одних руках и как механизм, предотвращающий её замыкание на одном человеке.
В одном из последних фрагментов интервью Ерик Асанбаев произнес фразу, которая звучит почти пророчески: «Страна без совести – это страна без души, а страна без души – это страна, которой не суждено выжить».
В этой логике «совесть» государства – это не абстракция, а способность власти ограничивать саму себя через институты, избегая подмены правил личной волей и уничтожения механизмов преемственности ради удобства. И именно этот смысл лежит в основе идеи вице-президентства, которая, возможно, будет потеряна за знакомым названием возвращаемой должности.
