Народ калуса, древнее индейское население Америки, которое занимало земли современной Флориды в доколумбовые времена, занималось весьма необычной практикой. Кажется, они собирали огромные количества рыбы, которую нельзя было есть, потому что она производила токсичное соединение, смертельно опасное для человека. Итак, вопрос в том, что именно они делали с этой ядовитой рыбой?
Недавние раскопки на археологическом объекте Маунд-Ки на юго-западе Флориды обнаружили обширные залежи костей Striped burrfish, вида, который сохранился до наших дней, но никогда не использовался в качестве источника пищи. Burrfish вырабатывает яд, известный как тетродоксин, который может убить человека в течение часа после употребления, вызывая желудочно-кишечные расстройства, паралич и дыхательную недостаточность.
Виды burrfish были обнаружены в археологических отложениях по всей Америке и в Карибском море. Но только на Маунд-Ки их останки были найдены в больших количествах, что ясно показывает, что они были желанными для калуса по причинам, которые остаются неясными.
В статье, недавно опубликованной в журнале Anthropological Archaeology, исследователь, специализирующийся на изучении культуры калуса, предполагает, что эти трудолюбивые люди нашли способ использовать эту рыбу в непищевых целях. Антрополог из Университета штата Пенсильвания Изабель Холланд-Люлевич признает, что она не знает, какими могли быть эти цели, по крайней мере, пока (она планирует тщательно исследовать этот вопрос в ближайшие годы). Но они, несомненно, основаны на культурных практиках народа, который стал полагаться на водные ресурсы всех типов, чтобы обеспечить свое выживание.
Народ калуса жил на юго-западе Флориды в доколумбовые времена, выделившись в отдельную группу около 500 г. н. э. Выбрав несельскохозяйственный путь, что было весьма необычно в то время, они создали процветающую культуру и экономику, организованную вокруг эксплуатации морских ресурсов, добываемых в море и эстуарной системе Шарлотт-Харбор во Флориде.
Достигнув пика своей утонченности и общественного развития между IX и XV веками нашей эры, калуса построили ряд поселений, в которых проживало от 5000 до 10 000 человек, что сделало их самой многочисленной коренной группой, проживавшей в доколумбовой Флориде. Они построили обширную сеть каналов, которые соединяли их различные поселения в районе эстуарной системы Шарлотт-Харбор, очертания которой до сих пор видны во многих местах.
Как и многие древние коренные народы Америки, калуса в конечном итоге не пережили встречи с испанцами, и к XVIII веку болезни и ассимиляция фактически уничтожили их культуру. Но вплоть до их катастрофического контакта с европейцами они были доминирующей силой в своем регионе, и именно их творческий и неустанный подход к использованию окружающих их морских ресурсов позволил им процветать.
Остров Маунд-Ки, расположенный в заливе Эстеро к югу от города Форт-Майерс, является настоящим инженерным чудом и свидетельством изобретательности народа калуса. Этот остров площадью 51 гектар полностью создан человеком, поскольку был создан калуса путем систематического отложения ракушек, рыбьих костей, камней и других переработанных материалов в течение многих столетий.
Как только калуса построили остров, значительно поднявшийся над уровнем моря, они построили там поселение, превратив его в свою политическую столицу и церемониальный центр. Также именно на острове Маунд-Ки они, по-видимому, усовершенствовали искусство крупномасштабной добычи burrfish, как показывают недавние открытия там.
Калуса были известны массовым сбором и массовым потреблением многих видов рыб и моллюсков. Но когда археологи начали находить огромные коллекции захороненных останков burrfish, это было воспринято как большой сюрприз, поскольку эти ядовитые существа не могли быть съедены.
На острове Маунд-Ки калуса построили сложное поселение, перемежающееся каналами, дамбами, могильными курганами, мусорными насыпями и небольшими перекрытыми водоемами, известными как водные суды, которые помогали им направлять и контролировать перемещения рыб и других морских существ. Тогда и сейчас burrfish были обычным явлением в солоноватых водах Мексиканского залива, и калуса не испытывали бы никаких трудностей с их сбором.
Но в отличие от капитанов современных рыболовных судов, калуса не выбрасывали эту токсичную рыбу обратно в море. Вместо этого они собирали столько рептилий, сколько могли, используя их для... чего-то.
Но что это было? На этот вопрос нелегко ответить.
«Хотя в мировых этнографических записях содержатся ссылки на заметное использование рептилий, например, в качестве меланезийских боевых шлемов, такие весьма заметные применения, вероятно, были включены в испанские описания калуса, но ни одно из них не было выявлено до сих пор», — отметила Изабель Холланд-Люлевич в своем исследовании. Она написала, что другие исследователи «предполагали использование шипов для практик кровопускания, хотя их также могли использовать в наборах для татуировок, в качестве наконечников стрел или копий или для любого другого использования. Калуса могли использовать свойства тетродотоксина в медицинских, ритуальных или даже военных целях, но опять же доказательств такого использования не было обнаружено».
Холланд-Люлевич предполагает, что калуса использовали эту рыбу для массового производства некоего непищевого продукта, сделанного из некоторой комбинации острых внешних шипов рыбы, кожи, костей и внутренностей. Этот продукт мог использоваться для строительства, или церемониальных целей, или для изготовления какого-то типа предметов коллекционирования.
На данный момент истинная причина, по которой калуса жаждали burrfish, остается загадкой. Но это загадка, которая в конечном итоге должна быть решена, как только у экспертов будет больше времени для изучения контекста, в котором были найдены останки этих рыб, чтобы определить, как части их тел могли быть интегрированы в экономические и культурные практики калуса.
