Кыргызстан оказался среди 75 стран, для которых США временно приостановили выдачу иммиграционных виз. Это решение вызвало бурную реакцию, однако важно понимать, что оно отражает не только миграционную политику Америки, но и её текущее отношение к стране, которая ранее принимала на себя серьёзные обязательства перед Вашингтоном.
Во время встречи с Джоном Поммершаймом, заместителем помощника госсекретаря США по вопросам Центральной и Южной Азии, посол Кыргызстана Айбек Молдогазиев попытался донести важность этого аспекта. Он обсудил новые визовые ограничения, включая приостановку иммиграционных виз, необходимость внесения залога в размере 5-15 тысяч долларов для виз B-1/B-2 и возможное сокращение деловых и туристических обменов. Эти цифры не просто статистика — они означают сокращение человеческих связей, которые всегда были основой кыргызско-американских отношений.
Поммершайм в ответ отметил, что данные меры направлены на борьбу с нелегальной миграцией. Это звучит логично на первый взгляд, но фактически составленный список стран выглядит так, будто не учитывает реальные отношения, историю сотрудничества и степень надёжности партнёров. Кыргызстан попал в общий перечень стран, куда Вашингтон включил множество государств с различным уровнем взаимодействия.
Здесь возникает чувство несправедливости, которое нельзя выразить дипломатическим языком, но оно понятно каждому, кто знаком с историей отношений двух стран.
С 2001 года, когда США попросили Кыргызстан разрешить размещение военно-воздушной базы "Манас", страна фактически оказалась в зоне стратегических рисков. Под давлением соседей и в сложной внутренней политической ситуации Кыргызстан согласился на открытие своей территории для антитеррористической коалиции, осознавая, какую цену за это придётся заплатить.
База "Манас" служила не только аэродромом, но и ключевой точкой в операции "Несокрушимая свобода", через которую проходили грузы, военные и топливо. Она стала логистическим узлом, от которого зависела вся миссия в Афганистане. За эти годы Кыргызстан стал важным партнёром, однако также столкнулся с политическим давлением и критикой.
Теперь, спустя два десятилетия, складывается впечатление, что Вашингтон забыл об этом так же легко, как меняет устаревшие регламенты. Кыргызстан, где долгое время находилась стратегически важная база, теперь рассматривается наравне с множеством других стран, с которыми у США гораздо меньше точек взаимодействия.
Трамп основывает свою политику на ограничении миграции и снижении расходов, что отражает его взгляд на мир. Однако важно помнить о политической памяти. Кыргызстан, который в 2001 году поддержал США, мог бы ожидать индивидуального подхода и понимания контекста, а не автоматического попадания в общий список.
Сейчас наблюдается резкий контраст: с одной стороны, готовится бизнес-форум В5+1, проходят встречи и звучат слова о партнёрстве, с другой — увеличиваются барьеры для людей, бизнеса и культурных обменов. Это создаёт двусмысленность: риторика дружбы существует, но практические шаги идут в противоположном направлении.
Всё это происходит на фоне того, что Кыргызстан вновь оказывается между политическими интересами крупных держав. Это не в первый раз, но именно поэтому важно помнить: для небольшой страны международные решения никогда не бывают "техническими". Они всегда имеют экономические, социальные и символические последствия.
Если США продолжат воспринимать Кыргызстан как часть длинного списка "стран риска", а не как бывшего стратегического партнёра, это означает, что внешняя политика Вашингтона в отношении региона стала гораздо менее изощрённой, чем раньше. Бишкек, как и двадцать лет назад, вновь стоит перед выбором: будет ли он объектом чужой политики или попробует отстоять свою субъектность.
