Казахстан начал судебные разбирательства с западными нефтяными компаниями, контракты с которыми были подписаны еще несколько десятилетий назад. Хотя мероприятия в международном арбитраже проходят в закрытом режиме, утечки информации указывают на то, что Казахстан обвиняет иностранцев в подкупе местных чиновников для получения доступа к нефтяным месторождениям. Соглашения, заключенные между сторонами, остаются непрозрачными, как сообщает Азаттык Азия.
В конце января Казахстану стало известно о решении международного арбитража, который признал его правоту в споре по Карачаганаку, одному из трёх крупнейших нефтегазовых месторождений в стране наряду с Тенгизом и Кашаганом, на которые приходится две трети казахстанской добычи углеводородов.
Министр энергетики Ерлан Аккенженов сообщил о ходе разбирательства, отметив, что оно проходит в "строго конфиденциальном режиме" без каких-либо "договорняков", однако детали, включая суммы и формулировки решения, не раскрываются.
Согласно утечкам от агентств Bloomberg и Reuters, арбитраж частично удовлетворил требования Казахстана и открыл путь к компенсации до 4 миллиардов долларов. Казахстан представил в качестве доказательств материалы коррупционного дела 2017 года в Италии, связанного с признаниями подрядчиков о взятках казахстанским чиновникам по проектам Карачаганак и Кашаган.
Казахстан также продолжает судебный процесс по Кашагану, сумма требований которого составляет до 160 миллиардов долларов, что почти равно половине ВВП страны. Британская компания Shell приостановила свои инвестиции в казахстанские проекты, в то время как китайская CITIC вышла на обсуждение по газоперерабатывающему заводу на Карачаганаке. Эти события указывают на изменение условий нефтегазовых контрактов под вниманием международного сообщества и соседних стран, таких как Россия и Китай.
ПРИЧИНЫ АРБИТРАЖА КАЗАХСТАНА
Карачаганакское месторождение, расположенное в Западно-Казахстанской области, является одним из важнейших активов страны, приносящих значительные доходы в бюджет. Разработка месторождения осуществляется консорциумом Karachaganak Petroleum Operating B.V., в который входят такие компании, как Shell, Eni, Chevron, Lukoil и "КазМунайГаз". Соглашение о разделе продукции, подписанное в 1997 году, действует до 2037 года.
Согласно этому соглашению, вся добытая продукция принадлежит Казахстану, а инвесторы возвращают свои затраты и получают прибыль через долю в углеводородах. Однако условия соглашения остаются закрытыми, несмотря на требования общественности о прозрачности.
Споры по Карачаганаку не являются новыми. В конце 2000-х Казахстану удалось добиться 10% доли в проекте для "КазМунайГаза", а в 2020 году стороны согласовали изменение формулы раздела продукции и выплатили около 1,3 миллиарда долларов Казахстану.
В 2023 году Казахстан снова обратился в арбитраж, когда уполномоченная компания PSA, возглавляемая племянником президента Бекетом Избастиным, подала иск против акционеров KPO, оспаривая некоторые расходы, которые консорциум относил к "возмещаемым". В этих претензиях фигурируют неутверждённые перерасходы и другие затраты, которые, по мнению Казахстана, не должны быть покрыты за счет бюджета.
Согласно данным Bloomberg, нефтяные компании могут быть обязаны выплатить Казахстану до 4 миллиардов долларов.
Аналитики указывают, что Казахстан стремится пересмотреть существующую практику определения расходов, которые могут быть возмещены, что может изменить соотношение доходов государства и прибыли компаний.
Эксперт Аскар Исмаилов выделяет несколько причин, по которым Казахстан инициировал спор:
Одним из способов увеличения доходов в бюджет может быть пересмотр возмещаемых затрат.
— Основная причина — снижение поступлений от нефтегазового сектора. Инвестиции сократились, и это происходит на фоне поручения президента удвоить ВВП к 2029 году. Пересмотр возмещаемых затрат может быть одним из решений. Даже если не говорить о прямых поступлениях, это также связано со снижением затрат на возмещение, что критично. Возможно, арбитраж затянется, но необходимо работать на всех фронтах. В отраслевых кругах уже давно обсуждается завышение затрат, которые выставляются Казахстану, и это не новость, просто ранее эти вопросы не поднимались публично.
Другой важной причиной спора, как отмечает исследователь Расул Коспанов, является смена руководства в Казахстане. Текущее руководство не связано с "нефтяными компромиссами" 1990-х годов, и для них пересмотр подходов к недропользованию — это не только вопрос доходов, но и доказательство политической субъектности и укрепления экономического суверенитета.
РЕАКЦИЯ СТОРОН НА СПОР
Казахстанские власти подтверждают факт арбитража, но не раскрывают его деталей. Ерлан Аккенженов отметил, что разбирательство проходит в "строго конфиденциальном режиме".
— Мы слышали, что Казахстану присудили от 2 до 4 миллиардов долларов, и это обнадеживающая новость. У нас есть хорошие шансы, — заявил Аккенженов.
Бекет Избастин, глава PSA, также не комментирует споры с нефтяниками, подчеркивая, что вопросы, накопившиеся за годы, требуют разрешения.
Итальянская компания Eni воздерживается от комментариев, пока не будет вынесено окончательное решение, так как любые распространяемые данные носят предположительный характер.
Британская Shell заявила о приостановке новых инвестиций в Казахстан до прояснения юридических рисков. Глава компании Ваэль Саван отметил, что это влияет на желание инвестировать в Казахстан, хотя есть много потенциальных возможностей.
Аскар Исмаилов считает, что заявление Shell сигнализирует о возросшем юридическом риске для западных инвесторов.
— Это не обязательно означает немедленный уход, но может быть попыткой зафиксировать позицию и снизить ожидания по будущим проектам. У компании есть альтернативные варианты для инвестиций, и после заявлений Shell в Казахстан приезжала посол Великобритании. Это может говорить о том, что обсуждались не только новые проекты, но и вопросы арбитража, — считает Исмаилов.
ЗАЯВЛЕНИЯ О ВЗЯТКАХ В ХОДЕ ПРОЦЕССА
По информации Bloomberg и Reuters, международный арбитраж в Лондоне подтвердил правомерность казахстанских претензий: часть затрат, заявленных к возмещению консорциумом, не соответствовала условиям соглашения и не должна покрываться государством. Потенциальная компенсация оценивается от 2 до 4 миллиардов долларов, но окончательная сумма еще не определена и может быть предметом дальнейших обсуждений.
— Следует помнить, что это "победа" — это не официальное заявление, а утечка в СМИ. Поэтому говорить о каких-либо выгодах для Казахстана пока преждевременно, — подчеркивает Исмаилов. — Если арбитраж принял сторону Казахстана, вероятно, речь идет о том, как учитывать возмещаемые затраты. Надеемся, это даст возможность раскрыть все бюджетные статьи. Это позволит говорить о невозмещаемых затратах на сумму от 2 до 4 миллиардов долларов. Однако мы не знаем, что обсуждается в арбитраже, пока это лишь обрывочные сведения.
По данным Reuters, арбитраж подтвердил, что Казахстан признает, что в прошлом страна "терпела коррупцию и клептократию". Также упоминается, что казахстанские чиновники были подкуплены для одобрения расходов, которые не подлежали возмещению.
Казахстан ссылался на материалы итальянских уголовных дел 2017 года, когда подрядчики признались в даче взяток казахстанским чиновникам для получения контрактов и утверждения завышенных затрат по проектам Карачаганак и Кашаган.
— В этих документах представлена схема, согласно которой субподрядчики платили казахстанским чиновникам за утверждение завышенных затрат и некоторых ложных счетов за фиктивные работы, — сообщает Reuters.
Хотя детали итальянского дела не доступны, консорциум журналистов-расследователей ICIJ в своем цикле "Каспийские заговоры" упоминал о бизнесмене Агостино Бьянки, который в 2017 году признал себя виновным в подкупе трех казахстанских чиновников. Среди них был зять бывшего президента Тимур Кулибаев, который, как сообщалось, использовал средства для покупки дорогой недвижимости в Великобритании. Юристы Кулибаева утверждали, что их клиент "никогда не занимался взяточничеством".
По материалам ICIJ, Бьянки подкупал чиновников для получения контрактов, которые принесли ему прибыль в 7 миллионов долларов. У него конфисковали незаконные средства, и он получил 16-месячный срок с отсрочкой исполнения приговора. Кулибаеву обвинения не были предъявлены, и его адвокаты утверждали, что он не знал о делах и отрицали получение взяток.
Аскар Исмаилов подчеркивает, что для арбитража это особый тип доказательств:
— Это редкий случай, когда суды воспринимают такие доказательства всерьез. Признания подрядчиков о взятках казахстанским чиновникам используются для подтверждения того, что некоторые решения по контрактам и затратам принимались в коррупционной среде. Если затраты "одобряли" через подкуп, то у Казахстана появляется аргумент, что эти суммы не должны покрываться государством. Важно, чтобы Казахстан представил доказательства с именами и фамилиями, иначе арбитраж может воспринять это как манипуляцию, что может привести к негативным последствиям, — говорит эксперт.
Тем не менее, Исмаилов отмечает, что заявления о коррупции в прошлом не означают снижение ее уровня в текущий момент.
— Системных изменений пока не наблюдается. Судебная система работает по "старым" правилам, и реформы не проведены. Ожидать снижения коррупции пока рано. Казахстан не только не улучшил свои позиции в рейтингах коррупции, но и занял 96-е место из 182 стран по Индексу восприятия коррупции 2025 года от Transparency International, — подчеркнул эксперт. — Поскольку проекты работают по соглашениям о разделе продукции, снижение коррупции возможно только при продолжении работы внутри страны. Это включает жесткие закупочные правила, прозрачные технические аудиты, ответственность за согласование затрат и независимый контроль.
ПРЕТЕНЗИИ ПО КАШАГАНУ И ПОИСКИ НОВЫХ ПУТЕЙ
В ходе сотрудничества у Казахстана возникли претензии и к консорциуму, который разрабатывает месторождение Кашаган.
По данным Bloomberg, иск Казахстана к оператору Кашагана North Caspian Operating Company (NCOC) достигает 160 миллиардов долларов — это в четыре с половиной раза больше годового бюджета страны. Эти требования делают данный спор одним из крупнейших в истории международного арбитража в энергетической сфере.
Казахстан оспаривает как структуру расходов, предъявляемых к возмещению, так и экономику соглашения, согласно которой значительная часть доходов уходила на компенсацию затрат инвесторов, а также обсуждает задержки в запуске и механизмы расчета долей.
Процесс по Кашагану продолжается отдельно, и сроки его завершения остаются неопределёнными, с возможностью затяжки до 2028 года.
Казахстан также ведет судебные разбирательства с NCOC внутри страны. Ранее компанию оштрафовали на 2,3 триллиона тенге (4,6 миллиарда долларов) за превышение норм по размещению серы, побочного продукта добычи.
Год назад оператор Карачаганака также был оштрафован на 739 миллионов тенге за загрязнение окружающей среды.
Казахстан не смог достичь соглашения с Eni и Shell по строительству газоперерабатывающего завода на Карачаганаке, так как инвесторы запросили увеличение стоимости проекта с 3,5 миллиарда до 6 миллиардов долларов и покрытия дополнительных расходов в размере около миллиарда. Министерство энергетики Казахстана отклонило эти требования, и новым предполагаемым партнером по проекту стала китайская CITIC. Это решение может быть пересмотрено.
— Казахстан ищет свой путь развития, что зависит от множества факторов, в том числе от геополитической ситуации. Например, Chevron также участвует в проекте Карачаганака. Захочет ли Казахстан испортить отношения с США? Вряд ли. Вопрос, насколько Казахстан будет готов ухудшить отношения с ЕС, также вызывает интерес, — говорит Исмаилов. — Мы наблюдаем, как западные игроки покидают нефтегазовые проекты, как это произошло в соседнем Азербайджане, где компании Total, Equinor и Engie сменились на TPAO и Petronas. Китайские инвесторы также значительно активизировались в Казахстане, что вызывает обеспокоенность у администрации Трампа.
На данный момент нет информации о новых претензиях Казахстана к соглашениям по Тенгизу, еще одному значительному нефтегазовому месторождению. Ранее в США разгорелся скандал, связанный с подкупом высокопоставленных казахстанских чиновников для доступа к Тенгизу, когда советник Назарбаева Джеймс Гиффен выступал посредником в даче взяток. Гиффен признал себя виновным в мелком налоговом нарушении и был оштрафован на 25 долларов, а Назарбаев не был привлечён к ответственности.
С тех пор прошло более 15 лет, и Казахстан открыто заявляет о намерениях пересмотреть контракты, заключенные в первые годы независимости. На правительственном заседании в 2025 году Токаев отметил, что соглашения о разделе продукции, подписанные при его предшественнике, сделали Казахстан надежным поставщиком углеводородов, но сейчас правительство должно "активизировать переговоры о продлении СРП-контрактов на более выгодных условиях".
По мнению эксперта Аскара Исмаилова, ближайшие 2–3 года покажут, в каком направлении движется Казахстан, и результаты арбитражей по Карачаганаку и Кашагану окажут значительное влияние на этот процесс.
Запись Страна «терпела коррупцию и клептократию». Почему Казахстан стремится к пересмотру контрактов назарбаевской эпохи впервые появилась K-News.
