Обсуждение ситуации с Домом художника в Бишкеке вышло за пределы арт-сообщества. Власти намереваются передать это здание в коммерческое пользование, что может оставить Союз художников без своей исторической площадки.
Фото 24.kg
Народный художник Эркин Салиев в интервью для 24.kg поделился своим мнением о том, как это решение отражается на культурной жизни страны и о том, какие риски несет для будущих поколений художников.
— Какова текущая ситуация с Домом художника?
— Честно говоря, она зашла в тупик. Мы находимся в состоянии ожидания. После того как информация стала доступна общественности, в социальных сетях началась бурная дискуссия, и люди очень негативно восприняли новость о выселении художников.
Это не просто вопрос о частной мастерской или офисе — речь идет о большой организации, Союзе художников, который объединяет более 500 профессионалов в области изобразительного искусства.
Кроме того, это здание имеет богатую историю: здесь работали такие мастера, как Чуйков, Айтиев, Лидия Ильина, Герцен и Суйменкул Чокморов. Эти личности создали кыргызское искусство в его современном понимании.
Мы говорим о культурном пространстве, о наследии, а не просто о недвижимости.
— Какова суть конфликта? Что вас беспокоит больше всего?
— Главная проблема заключается в подмене ценностей. Город, особенно его центр, переполнен коммерческими объектами. Мы видим рост числа торговых центров, гипермаркетов и бизнес-центров. Я даже не уверен, что в других странах есть такие высокие плотности.
Это пространство исторически формировалось как культурное ядро столицы.
Эркин Салиев
Здесь располагаются опера, балет, музеи, библиотеки и театры. Это образ столицы, а теперь в эту среду хотят добавить еще одно коммерческое заведение.
При этом мы понимаем, что речь идет о ценном земельном участке. Но встает вопрос: что важнее — культура или бизнес?
— Некоторые утверждают, что здание может быть передано государству. Это звучит логично, не так ли?
— Формально, да. Но на практике это вызывает много вопросов. Мы трижды проводили капитальный ремонт за свои средства, в то время как мэрия отказывалась участвовать, ссылаясь на то, что здание принадлежит нам.
Теперь мэрия считает, что имеет право распоряжаться этим объектом, и это вызывает недоумение. Их позиция меняется в зависимости от обстоятельств.
— Какие альтернативы вам предложили?
— Нам предложили три комнаты в каком-то старом здании, которое, как выяснилось, также подлежит сносу в ближайшие годы.
Это не решение проблемы, а лишь временная отсрочка. Союз художников — это не кабинетная структура. У нас есть мастерские, галереи и выставочные пространства. Это живой организм.
— Вы активно участвуете в культурной жизни страны?
— Определенно. Мы участвуем в выставках как в стране, так и за границей, предоставляя свои работы для международных мероприятий и государственных делегаций безвозмездно.
Мы представляем культуру Кыргызстана, и в то же время можем остаться без своей площадки. Это кажется странным.
Эркин Салиев
— Обращались ли вы к властям?
— Да, мы начали с этого. Мы подготовили официальные письма от Союза художников в президентскую администрацию, правительство и Министерство культуры.
Надеемся на реакцию, так как видели примеры, когда решения пересматривались под давлением общественного мнения.
— Есть мнение, что художники замкнуты в своем кругу. Это правда?
— Это абсолютно неверно. Такую точку зрения можно объяснить либо незнанием, либо намеренной попыткой дискредитировать нас.
Союз художников — это центр культурной жизни страны. Мы создаем идеи, обсуждаем проекты и инициируем новые начинания.
Мы организуем симпозиумы, пленэры и международные проекты, часто за свои средства.
— Как организована работа внутри союза?
— У нас демократическая структура. Руководство формируется через правление, и председатель подотчетен правлению. Это своего рода парламентская модель управления. Мы активно развиваем связи с регионами — Караколом, Ошом, Таласом и Нарыном. Это единая сеть.
— Как обстоят дела с молодежью?
— Мы открылись для новых талантов. Ранее было сложно попасть в союз, а теперь достаточно участия в двух-трех выставках. Мы предоставляем молодым художникам возможность войти в нашу среду, что помогает им быстрее развиваться.
— Многие утверждают, что в СССР искусство было под жесткой цензурой. Согласны с этим?
— Отчасти. Цензура существовала, но это были художественные советы, которые заботились о высоком уровне искусства.
— Значит, ограничения были оправданы?
— Можно так сказать: они устанавливали определенные стандарты. Низкопробные работы не допускались — то, что сегодня мы называем «чернухой» и «порнухой».
Историческое искусство, от античности до Ренессанса, всегда поддерживало гуманизм и высокую эстетику. Вот это и было в центре внимания.
— Какой диагноз современному искусству Кыргызстана вы могли бы поставить?
— Спад. Мы существуем за счет наследия, созданного ранее. В стране нет системы поддержки художников. Они вынуждены зарабатывать на жизнь, преподавать или заниматься бизнесом, что мешает им полностью сосредоточиться на искусстве.
Существуют серьезные проблемы с эстетическим вкусом. Даже при высоком уровне мастерства часто не хватает понимания гармонии, композиции и цвета, что приводит к появлению китча.
Эркин Салиев
— Как обстоит дело с рынком искусства?
— Его практически нет. У нас отсутствуют коллекционеры и меценаты. Люди готовы тратить деньги на что угодно, но только не на искусство.
— Почему в соседних странах ситуация лучше?
— Это сложный вопрос. Возможно, дело в культурных традициях и уровне развития среды. Но у нас так и не сформировался класс людей, осознанно поддерживающих искусство.
— Вы упоминали о давлении на искусство. Оно усиливается?
— Это не массовое явление, но такая тенденция существует. Мы вынуждены учитывать общественное мнение, в том числе религиозные взгляды.
— Ограничивает ли это художников?
— Да, это может привести к оттоку талантливых людей, ведь творчество требует свободы.
— Как вы пришли в кино?
— Я начинал с практики. Работал ассистентом художника-постановщика на съемках «Белого парохода». Это была настоящая школа для многих известных людей.
— Почему сейчас не снимаете?
— У меня есть новый проект, но он оказался «неполиткорректным» — предложили изменить некоторые сцены. Я начал перерабатывать, и в итоге это вылилось в роман.
— Если подвести итог: что сейчас происходит с культурой в Кыргызстане?
— Мы находимся на краю пропасти. Если не осознаем важность культуры сейчас, мы ее потеряем. Восстановить ее в будущем будет невозможно.
