Судья отметил, что в рамках договора о создании ЕАЭС социальное обеспечение и право на медицинские услуги рассматриваются как отдельные категории. Право трудящихся и их семей на получение медицинской помощи прописано в специальной норме – пункте 4 статьи 98 договора, а также в протоколе о медицинской помощи (приложение № 30).
Как указал суд, именно эти специфические нормы определяют, как будет организовано предоставление медицинских услуг, включая их объем и условия. Они не подразумевают автоматическое применение механизмов ОМС к членам семей трудящихся, если это не предусмотрено национальным законодательством или международными соглашениями, действующими в стране-участнице.
В отдельном мнении судьи говорится о том, что подобный подход обусловлен различиями в системах социального обеспечения и медицинского страхования в государствах ЕАЭС. Например, в России используется бюджетно-страховая модель, тогда как в других странах могут применяться смешанные или даже отсутствовать какие-либо модели страхования. Каждый юрисдикция сохраняет право самостоятельно регулировать данные механизмы.
При этом, экстренное медицинское обслуживание предоставляется всем членам семей трудовых мигрантов на территории стран ЕАЭС.
Согласно заключению судьи, средства ОМС могут быть учтены при возмещении расходов на медицинское обслуживание застрахованных, однако это не подразумевает автоматического предоставления полисов.
27 января Кыргызская Республика обратилась в суд ЕАЭС с просьбой разъяснить положения договора, утверждая, что Россия не исполняет соглашение, касающееся трудовых мигрантов. В заявлении утверждалось, что действующее соглашение между государствами ЕАЭС гарантирует членам семей трудовых мигрантов доступ к полисам ОМС.
