2,1: именно столько детей должен иметь каждый, кто способен родить, чтобы человеческая популяция не начала сокращаться. Демографы уже давно ожидали, что в ближайшие десятилетия мир опустится ниже этого магического числа, известного как уровень замещения. Однако новое исследование, опубликованное в The Lancet , указывает на то, что переломный момент поразительно близок: уже в 2030 году.
Неудивительно, что рождаемость во многих странах падает, что демографы связывают с такими факторами, как более высокий уровень образования среди рожающих, рост доходов и расширение доступа к противозачаточным средствам. Например, в Соединенных Штатах этот показатель составляет 1,6 вместо необходимых 2,1, а Китай и Тайвань колеблются на уровне около 1,2 и одного соответственно. Но другие прогнозы предполагают, что до того, как человеческая популяция достигнет критической точки, пройдет еще больше времени. Отдел народонаселения ООН в отчете за 2022 год назвал переломным моментом 2056 год, а ранее в этом году Центр демографии и глобального человеческого капитала Витгенштейна, многопрофильная исследовательская организация, занимающаяся изучением динамики населения, спрогнозировал 2040 год.
Кристофер Мюррей, соавтор нового исследования и директор Института показателей и оценки здоровья Вашингтонского университета (IHME), подозревает, что прогноз его исследования консервативен. «С каждым годом… становится все очевиднее, что рождаемость падает быстрее, чем мы ожидаем», — говорит он. Поскольку цифра на 2030 год уже является ускорением предыдущей оценки IHME на 2034 год, «я совсем не удивлюсь, если ситуация будет развиваться еще быстрее», — говорит он.
Падение рождаемости ниже уровня простого воспроизводства не означает, что численность мирового населения немедленно сократится. Вероятно, потребуется еще около 30 лет, или примерно столько же времени потребуется новому поколению, чтобы начать воспроизводиться, прежде чем глобальный уровень смертности превысит уровень рождаемости. Даже в этом случае, поскольку рождаемость в странах может сильно различаться, глобальный коэффициент рождаемости представляет собой «очень абстрактное понятие, которое мало что значит», говорит Патрик Герланд, руководитель Секции демографических оценок и прогнозов Отдела народонаселения ООН. Но он говорит, что эта тенденция указывает на то, что мир все больше раскалывается на страны с низкой рождаемостью, в которых все меньше молодых людей поддерживают растущее население пожилых людей; и страны с высокой рождаемостью, в основном более бедные страны Африки к югу от Сахары, где продолжающийся рост населения может препятствовать развитию.
Оценить, когда мир достигнет поворотного момента, непросто. Новая модель IHME основана на том, сколько детей каждая «когорта» населения — люди, родившиеся в определенный год — родит за свою жизнь. Он фиксирует такие изменения, как переход к родам в более позднем возрасте. Но полные когортные данные о рождаемости пока доступны только для поколений людей старше 50 лет, и поэтому модель IHME сама строит прогнозы, чтобы попытаться уловить тенденции по мере их развития.
Рождаемость в мире снижается уже несколько десятилетий. Ожидается, что в ближайшие десятилетия в странах с низкими доходами в Африке к югу от Сахары и в странах с высокими доходами, таких как США и Япония, численность населения опустится ниже уровня, необходимого для поддержания численности населения. Но новая модель предполагает, что мировой уровень рождаемости может упасть ниже уровня воспроизводства уже к 2030 году.
Напротив, модели ООН и Витгенштейна основаны на общем коэффициенте рождаемости в каждой стране или сумме возрастных коэффициентов рождаемости, обычно для людей в возрасте от 15 до 49 лет, что считается репродуктивным возрастом. В результате временные колебания в детородном поведении (скажем, люди десятилетия назад откладывали рождение детей, чтобы продвинуться в образовании и карьере) могут сбить с толку их прогнозы, и они могут упустить долгосрочные изменения в детородном поведении. В прошлом эти модели, возможно, были склонны недооценивать рождаемость, а затем обнаруживать временное восстановление уровня рождаемости и, следовательно, предсказывать более длительные временные рамки сокращения населения мира.
Это одна из причин, по которой Витгенштейн рассматривает возможность перехода к когортной модели, говорит Анн Гужон, директор программы «Население и справедливые общества» Международного института прикладного системного анализа, одного из трех институтов, входящих в состав Центра Витгенштейна.
Другие факторы также способствуют различиям между прогнозами, в том числе то, как модель IHME учитывает четыре переменные, влияющие на рождаемость, включая доступ к противозачаточным средствам и высшему образованию среди рожениц. (Две другие модели обычно этого не делают, хотя Витгенштейн рассматривает образование.)
Хотя некоторые эксперты, в том числе Гужон, считают, что причин для беспокойства пока нет, другие призывают к срочным действиям. «Это будет очень большой проблемой для большей части мира», — говорит Мюррей. «Существует тенденция отмахиваться от этого, говоря: да, мы побеспокоимся об этом в будущем. Но я думаю, что это становится все более серьезной проблемой, которую придется решать раньше, чем позже».
