Чарльз Дарвин однажды обнаружил редкую птицу, которую искал в течение многих лет, на полпути к своему собственному рождественскому ужину. Позднее эта птица была названа в его честь.
Говоря о Дарвине, вполне логично его представить на Галапагосских островах, старательно делающего заметки, наблюдая за вьюрком, возможно, отмечая небольшие различия между ним и другим очень похожим вьюрком. А вот представить, как он катается на гигантской черепахе или ест исчезающие виды, как если бы они были обычной закуской для вечеринки, довольно сложно. Однако, Дарвин делал и то, и другое, причем последнее привело к особенно огорчительному инциденту, в котором он съел жизненно важную часть своей собственной работы.
Прибыв на остров Сан-Кристобаль на Галапагосских островах в свое первое путешествие, Дарвин регулярно — и невзирая на их транспортную пригодность — катался на черепахах, которых он тоже считал пищей. «Я часто забирался им на спину, а затем, несколько раз ударив их по задней части панцирей, они вставали и уходили, — писал он , — но мне было очень трудно сохранять равновесие».
Дарвин – известный член клуба гурманов Кембриджского университета, который собирался, чтобы полакомиться «птицами и зверями, ранее неизвестными человеческому вкусу», – конечно, ел животных, которых предпочитал жареными или в виде супа.
«Находясь в этой верхней области, мы полностью питались черепаховым мясом: жареный нагрудник (как гаучо делают carne con cuero) с мясом на нем очень хорош», — писал Дарвин о животных. «А из молодых черепах получается отличный суп, а в остальном мясо на мой вкус безразлично».
Каким бы великим натуралистом он ни был, Дарвин был человеком, которому, как и любому другому, требовалась пища. В декабре 1833 года, находясь в Порт-Желании, один из членов экипажа корабля застрелил нанду, чтобы съесть ее на рождественском ужине. А Дарвин уже довольно долгое время искал птицу, которую он назвал «Avestruz petise», теперь известную как нанду Дарвина. Этот вид заинтересовал ученого из-за небольших отличий между ним и другим видом нанду, обитавшим к северу от острова. В течение многих лет птицы ускользали от него, но, как оказалось, они не собирались ускользать от его желудка.
Дарвин полагал, что в то Рождество ел молодого большого нанду, уже давно известного науке, но на самом деле ел неуловимого petise, который однажды будет назван в его честь. Но, когда некоторая часть ужина уже была съедена, Дарвин понял, что перед ним находится то, что он давно искал. Он вскочил во время еды и отчаянно пытался спасти останки птицы, сумев достать крыло, голову, ноги, а также собрал множество крупных перьев.
Со своими остатками на буксире он отправился изучать останки (биологический материал, ранее известный как «обед») и убедился, что в Южной Америке действительно есть два вида нанду, о чем он давно подозревал. Позднее этот второй вид как раз и был назван в его честь.
