Викинги, кажется, в буквальном смысле отправились на край света в поисках драгоценной слоновой кости. Новое исследование опубликовано в журнале Science Advances.
В средневековой Европе норвежцы торговали моржовыми бивнями, и теперь их следы прослежены вплоть до самой вершины Гренландии — далеко за пределами досягаемости, традиционно связываемой с этой цивилизацией мореплавателей.
Генетический анализ 31 артефакта из слоновой кости, хранящихся в музеях по всей Европе, дает предварительные доказательства того, что гренландские норвежцы искали моржовые бивни в высоких широтах Арктики примерно в то же время, что и туле-инуиты Северной Америки и, возможно, их предшественники, тунииты (или дорсеты).
Почти половина всех проанализированных артефактов из слоновой кости были отслежены до популяции моржей, обитавших между тем, что сейчас является северо-западом Гренландии и Арктической Канадой. Основные поселения норвежцев в Гренландии находились на юго-западе.
«Мы понятия не имели, что они добывали слоновую кость на такой огромной площади», — заявил археолог Питер Джордан из Лундского университета в Швеции. «Полученные нами результаты породили больше вопросов, чем ответов, и мы изо всех сил пытались понять, как именно эти норвежские операции по сбору слоновой кости могли быть организованы небольшими и отдаленными общинами Гренландии».
Археолог Грир Джарретт из Лундского университета объясняет, что перед тем, как совершить такое путешествие, гренландским норвежцам пришлось бы ждать отступления морского льда, и у них было бы всего 10 недель на то, чтобы заняться исследованиями, прежде чем моря снова замерзнут.
Чтобы добраться до вершины Гренландии, потребовалось бы около месяца, но оказавшись там, команда могла бы иметь круглосуточный дневной свет, позволяющий ей охотиться или торговать.
«Наше исследование не доказывает прямого контакта между норвежцами и коренными североамериканцами, но оно показывает, что они пересекались в пространстве и времени в регионе Северных Вод в поисках одного и того же природного ресурса: моржа», — рассказал Мортен Танге Ольсен из Копенгагенского университета. «Таким образом, весьма вероятно, что они также встречались, взаимодействовали и, возможно, торговали продукцией моржей».
Для подтверждения этой гипотезы потребуется более масштабная и разнообразная выборка артефактов из моржовой кости, а также дальнейшие археологические исследования в высоких широтах Арктики.
Если это правда, то это станет решающим моментом в истории нашего вида: первое кругосветное плавание — полный круг от наших истоков в Африке до Азии и через Берингов пролив.
«Масштабы их экспедиций в высокие широты Арктики позволяют предположить, что норвежцы были не только земледельцами и поселенцами, но и стратегическими торговцами, активно занимавшимися добычей ресурсов на больших расстояниях», — рассказала Эмили Руис-Пуэрта из Копенгагенского университета в Дании. «Более того, эта деятельность могла привести их к контакту с культурами коренных народов Арктики, такими как народ Туле, что потенциально привело к обменам, которые никогда ранее не рассматривались».
Есть вероятность, что туле-инуиты или тунииты даже охотились на моржей, которым когда-то принадлежали эти артефакты из слоновой кости.
В отличие от гренландских скандинавов, которые плавали на дощатых судах и, вероятно, охотились на моржей с помощью копий с железными наконечниками, как только те выбирались из воды, инуиты Туле использовали сложные гарпуны, чтобы умело охотиться на плывущих моржей с открытых лодок, водонепроницаемо защищенных шкурами животных.
Исследователи говорят, что маловероятно, что тунииты или туле-инуиты собирали слоновую кость, а затем отправлялись на юг, чтобы торговать с норвежцами. У викингов не было ничего ценного, что они могли бы предложить коренным народам севера, чтобы оправдать столь большое путешествие.
У скандинавов, напротив, были все основания продвигаться на север. В средневековой Европе слоновая кость была ценным приобретением для создания предметов высокого статуса, особенно по религиозным причинам.
В Исландии исчезновение моржей совпало с колонизацией викингов, и есть намеки на схожий спад, произошедший , когда норвежцы добрались до Гренландии в 950 году н. э. Возможно, эксплуатация ресурсов стала причиной того, что норвежцы в конечном итоге покинули Гренландию в 1400-х годах, но не раньше, чем они также собрали моржей с самого севера острова.
Если растущий спрос на слоновую кость в Европе в конечном итоге сблизил норвежцев и инуитов Туле, то исследователи утверждают, что это одни из самых ранних шагов на пути к глобализации цепочек поставок.
«Это напоминает глобальный капитализм, поглощающий удаленные ресурсы с разрушительными последствиями», — поясняют авторы исследования.
Однако они утверждают, что нельзя игнорировать точку зрения коренных народов.
«До сих пор это была очень «европоцентристская» история о норвежской экспансии и колонизации…», — объясняет Джарретт. «Реальность более тонкая и интересная. Все это требует серьезного переосмысления и множества новых исследований».
