В правительстве Израиля поддержали кандидатуры Дональда Трампа и Марин Ле Пен, чем бросили вызов нынешним властям США и Франции. Может показаться, что тем самым израильские лоббисты демонстрируют силу. В реальности дела обстоят скорее наоборот, а подобный «переход за красные линии» грозит дорого обойтись еврейскому государству.
Победа Марин Ле Пен не только на парламентских, но и на президентских выборах во Франции стала бы для Израиля «отличным результатом с десятью восклицательными знаками».
То же самое израильский министр по делам диаспоры Амихай Шикли думает про Дональда Трампа, претендующего на возвращение власти в США. При этом Шикли дал понять, что это не только его мнение, но и мнение его партийного и административного начальника – премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху.
Мнение это понятное, но будучи высказанным вслух, становится актом изрядной наглости. По сути, это вмешательство иностранного государства в выборы на стороне оппозиции.
Примечательна должность Шикли. С ее высоты он как бы обращается к евреям США и Франции – избирателям и спонсорам, призывая их сменить действующую власть.
Нет никаких вопросов насчет того, почему израильским властям так нравится Трамп. Он не только признал Иерусалим израильской столицей, перенеся туда посольство США. Он в принципе стал самым произраильским американским лидером в истории и в минимальной степени рефлексирует по поводу ближневосточного конфликта.
У него это семейное.
Сам Трамп не еврей, но иудаизм приняла его дочь, чтобы соответствовать мужу – Джареду Кушнеру, который стал для тестя не только ближайшим советником, но автором политической стратегии по Ближнему Востоку. Поэтому не только израильское правительство, но и израильтяне en masse болеют за Трампа в 2024 году так же, как болели в 2020-м и даже в 2016-м, когда за Трампа, кроме них и россиян, больше никто в мире не болел.
А вот поддержка Израилем и евреями вообще «Национального объединения» Марин Ле Пен – это ноу-хау французских выборов, когда-то такое невозможно было себе представить. Многолетний лидер тамошних националистов Жан-Мари Ле Пен известен в том числе как антисемит и отрицатель Холокоста, что, впрочем, не мешало его конкурентам из еще более правой и ныне несуществующей партии «Союз новых сил» клеймить Ле Пена как «еврейскую марионетку».
Сейчас Ле Пену 95 лет. Девять лет назад родная дочь исключила его из партии из-за разногласий как раз по еврейскому вопросу, а он в ответ отрекся от дочери, сместившей их семейную политическую силу на значительно более умеренные позиции.
Нынешний успех Марин Ле Пен следствие в том числе и примирения ее партии с евреями. Только в последнем политическом сезоне еврейские организации Франции стали ее поддерживать, что задало принципиально иной тон в ряде СМИ – кандидаты от «Национального объединения» теперь не «неприемлемые», а вполне мейнстримные.
Как заявил в прошлом году Жордан Барделла – формальный лидер партии «националов», фаворит Ле Пен и вероятный будущий премьер-министр Франции, «для многих французских евреев «Национальное объединение» является щитом против исламистской идеологии».
Иными словами, это альянс против общего врага. Неприятие даже не исламизма, а ислама как такового – то, что не подвергалось в партии пересмотру со времен Жан-Мари Ле Пена. Только раньше кровь была важнее веры, а теперь наоборот: по отцу Барделла – алжирский араб.
После того, как осенью 2023 года Марин Ле Пен пламенной речью в парламенте заклеймила движение ХАМАС и его «друзей» (то есть ультралевые силы Жан-Люка Меланшона, где привечают исламистов), в ее отношениях с Израилем настал «медовый месяц», включивший участие Ле Пен в шествие против антисемитизма. Во Франции, где проживают крупнейшая исламская и крупнейшая еврейская диаспоры Евросоюза, проблема антисемитизма действительно существует.
Счет «инцидентам», которые характеризуются властями как антисемитские, идет уже не на сотни в год, а на тысячи. Наиболее громкие из них – убийства двух пожилых женщин, Сары Халими и Мирей Кнолль. В обоих случаях суд постановил, что убийцами – мигрантами из исламских стран – двигала национальная ненависть. С шествия в память Кнолль, которой посчастливилось пережить Холокост, Марин Ле Пен в 2018 году прогнали как «фашистку». На шествии против антисемитизма в 2023-м она – хедлайнер. А вот президент Эммануэль Макрон, как подчеркнул вредный министр Шикли, на этом шествии замечен не был.
То, что Израиль и еврейские диаспоры успешно продвигают лояльных политиков первого ряда в таких влиятельных странах, как США и Франция, свидетельство не их силы, а наоборот – ослабления.
Раньше Израилю было по большей части фиолетово, какая партия у власти в Париже или Вашингтоне. Он в любом случае мог надеяться на однозначную политическую и привилегированную военную помощь.
Не то теперь... Когда антиизраильские и пропалестинские протесты стали нормой не только в исламских странах, но и в западных, для Израиля появились нежелательные варианты конфигурации власти в Америке и Европе. Параллельно сближению с правыми силами увеличивается его антагонизм с силами левыми.
Сейчас общественно-политический имидж еврейского государства в мире значительно хуже, чем 15-20 лет назад. Возможно, именно поэтому израильские лоббисты и плюют на издержки для имиджа, открыто поддерживая оппозицию в странах – пока еще союзниках.
Обычно так не делается, потому что играет против долгосрочных национальных интересов. Конфликтующий с Нетаньяху Джо Байден будет оставаться президентом США еще как минимум полгода, а может и дольше, если Трампу как-нибудь особенно не повезет. А до 2027 года, когда пройдут президентские выборы во Франции, по политическим меркам еще очень много времени, и все это время президентом будет Макрон, который непримирим к Ле Пен так же сильно, как американские демократы к Трампу.
Умножение личных конфликтов затрудняет государственную политику.
В том числе поэтому в Кремле и МИД РФ обычно используют формулировку «принимаем любой выбор такого-то народа и готовы работать с любым победителем выборов». А почувствовавший себя в новую эру незащищенным, потому суетящийся и нервничающий Израиль делает свои ставки на чужих выборах «с десятью восклицательными знаками».
Новости типа «у Израиля ухудшились отношения с таким-то государством» вызывают кривую усмешку даже у самих израильтян, потому что нет такого государства, отношения с которым у Израиля улучшились бы – в свете как до сих пор ведущейся операции в секторе Газа, так и весьма вероятного ввода войск в Ливан.
Одновременный отказ от политической этики, по которой открытое вмешательство в чужие выборы – некошерный харам, напоминает истерику осажденной крепости и в конечном счете может навредить Израилю на международной арене даже больше, чем ведущиеся им войны. К войнам на Ближнем Востоке в мире по большому счету привыкли. Но к столь безапелляционному лоббизму привыкать не обязаны, что ставит под вопрос дальнейшую поддержку Израиля в странах, где он работает на смещение власти.
