В Индии перенесли церемонию присяги премьер-министра, пока на сутки. Из-за неудачных для Нарендры Моди выборов их победители еще не договорились о структуре нового правительства и распределении власти. В Вашингтоне решили, что для США это – новое «окно возможностей». Что происходит с Индией?
Президент США Джо Байден стал одним из первых иностранных лидеров, кто связался с Нарендрой Моди после выборов в Индии и договорился прислать в Нью-Дели советника по национальной безопасности Джейка Салливана – для обстоятельного разговора. Как будто почувствовал, что старый слон (это животное – один из символов партии Моди) ослаб – и настало удачное время для того, чтобы на него надавить.
По российскому вопросу или по китайскому – не важно. Главное – именно сейчас, пока у индийской власти не прошел шок от итогов парламентской кампании. Байден – пусть старый, но опытный политический хищник, идущий на запах разложения старой конструкции индийской власти.
Выборы в парламент Индии (Лок сабха) начались еще в середине апреля, прошли в семь этапов (по одному дню голосования в неделю для семи макрорегионов) и завершились только к началу лета. В стране почти миллиард избирателей, и есть закон, по которому гражданин не должен идти до своего избирательного участка более двух километров. Поэтому участки появились даже в безлюдных горах и заповедных лесах, где живут только священники и монахи, а голосуют в Индии по старинке – бумагой, где отпечаток большого пальца избирателя, оставленный трудносмываемой краской, это и подпись, и гарантия, что гражданин не проголосует более одного раза.
Всё это обошлось Индии в пять долларов США на одного избирателя, при том, что немногим менее половины граждан живут на три доллара в день.
Это одна из причин, по которой у граждан к власти поднакопились претензии. Вместо модернизации сервисов, вложений в технологии, строительства новой инфраструктуры она пытается распределить богатства неравномерно развитой страны методом раздачи денег тем или иным нуждающимся группам. Деньги быстро проедаются, но жизнь не становится лучше – или, если точнее, становится лучше не у всех или не так быстро, как хотелось бы индийцам.
Другая причина – довольно радикальный национализм правящей Индийской народной партии (Бхаратия джаната парти, БДП), который имеет в индийской культуре религиозное измерение и направлен на другие конфессии (но не этносы или языки), в первую очередь на мусульман.
Перед выборами лидеры БДП подбавили радикализма в свои речи про оккупантов и нахлебников, что помогло их главному сопернику – Индийскому национальному конгрессу (ИНК) – объединить вокруг себя меньшинства и угнетенные (например, в кастовом отношении) группы. Эта левая по своим взглядам партия – та самая, с которой мы «бхай-бхай» во времена СССР, только сейчас в ней действует уже пятое поколения клана Ганди – Неру.
Клановая коррупция, «сговор» с мусульманами, «раньше было хуже» – вот на что давила власть при борьбе с оппозицией, не ограничиваясь одними словами. Главный из нынешних Ганди – Рахул – под следствием, и после выборов запросто может сесть в тюрьму, а часть партийных счетов были арестованы еще до выборов – чтобы ими нельзя было воспользоваться.
Однако главной стратегией БДП стал акцент лично на Моди в надежде, что часть его популярности (а он действительно популярный лидер) перетечет к кандидатам на местах. Но это сработало далеко не везде, а в некоторых регионах и социальных группах перепугало электорат. В какой-то момент происходящее стало напоминать культ личности, расцветающий на фоне угроз от власти взять еще больше власти и поприжать всех «внутренних врагов».
Это действительно могло выглядеть угрожающе, и в итоге избирательная система страны сыграла против БДП. Парламент Индии, как и «вдохновившей» ее на парламентаризм Британии, состоит только из депутатов-одномандатников, которые побеждают простым большинством голосов в избирательных округах очень большой и очень сложной страны. Те индийцы, кто не вписывался в высокие национальные стандарты БДП, предпочли оппозицию с инклюзивными лозунгами о равенстве и братстве. Это не обязательно были кандидаты ИНК, часто – его региональные союзники из других партий (всего 26), объединенные в избирательный блок с аббревиатурой INDIA. Блок во главе с Моди носит название «Национал-демократический альянс».
Итог на табло для него как будто удовлетворительный, но разгромный, если исходить из заявленных Моди целей. Его лозунгом было «Теперь 400!», то есть 400 кресел для однопартийцев в 543-местном парламенте, а получилось завоевать всего 240, чего не хватит для единоличного большинства, которым БДП обладала прежде. Она и Моди всё равно сохранят власть, но вынуждены будут поделиться ею, постами и ресурсами с союзниками и участниками блока. Без них они больше не большинство.
В то же время партия Ганди увеличила количество депутатов вдвое, что для нее – настоящее возрождение вместо окончательного краха, который обещали власти. Если у какой-либо партии (но не блока) есть более 10% кресел, она получает статус официальной оппозиции и дополнительные возможности. В парламенте, на который опирался Моди в последние пять лет, такой оппозиции вообще не было. Возможно, он даже успел забыть, что это такое. Возможно, именно поэтому переоценил свою популярность.
Избиратели доверили Моди страну еще на пять лет, но послали недвусмысленный сигнал, что хотят большего. Или же вообще другого, когда речь идет о давлении на неиндуистские общины.
Если ничего не менять, следующие выборы будут проиграны гандистам, которые теперь получат новых инвесторов и новый импульс в борьбе за возвращение к власти. Они сейчас на взлете, люди Моди – наоборот.
Очевидно, в Вашингтоне решили, что момент для захода на новый круг настал. В последние два года американцы обхаживали Моди – и теперь будут предлагать ему свои услуги для погашения счета, выставленного многомиллионным населением Индии. Инвестиции, поставки, контракты, фонды, программы развития – США по-прежнему богатая страна с большим инструментарием и широкими возможностями.
Видимо, момент и впрямь выбран удачно. А вот точка приложения интриги – вряд ли, если речь идет об авантюрах политического характера, например, об очевидном намерении США поссорить Индию с Россией и еще сильнее стравить с Китаем.
При подчас резких действиях внутри страны Моди чрезвычайно осторожен и аккуратен в том, что касается внешней политики. И «медовых ловушек», которые расставляли перед ним американцы все последние десять лет, избежал великое множество, не нажив Индии новых врагов и не потеряв старых друзей.
Таких, как Россия, например. Разговор с президентом Владимиром Путиным прошел у Моди раньше, чем разговор с президентом Джо Байденом. И как объявила индийская сторона по его итогам, «укрепление особо привилегированного стратегического партнерства между Индией и Россией будет продолжено».
А Байдену Моди ничего не обещал. Пока не обещал.
