США хотят реализовать в отношении Венесуэлы сценарий Украины. Об этом заявил венесуэльский лидер Николас Мадуро, комментируя состояние отношений с соседней Гайаной. Мадуро не единственный, кто проводит подобные параллели: Украина стала наглядным пособием для друзей России в мире, что очень беспокоит США.
«Гайана стала эпицентром величайшей угрозы миру в Южной Америке и Венесуэле. Там уже сейчас 12 баз ЦРУ, 14 секретных баз Южного командования… Точно так же, как готовили Украину против России, они готовят Гайану, недооценивая нас. Они не знают, на что мы способны перед лицом угроз», – говорит президент Венесуэлы Николас Мадуро.
По его словам, США теряют влияние в Евразии, Восточной Азии и Африке – и потому хотят «реколонизировать» Латинскую Америку. Казалось бы, это не совсем так. В том числе и потому, что, выражаясь словами Марка Твена, уход США из Восточного полушария несколько преувеличен.
«США действительно теряют влияние во многих регионах мира. Их роль там несравнима с тем, что было 20 или 30 лет назад. Однако уходить откуда-то так быстро они не собираются. Приоритет Латинской Америки для США носит скорее исторический и географический характер. Мадуро же хочет показать, что его страна в наибольшей опасности, но это, наверное, преувеличение, есть и другие опасные конфликтные точки», – заявила газете ВЗГЛЯД политолог-международник, эксперт РСМД Елена Супонина.
Но это преувеличение связывают с реальным обострением венесуэльско-гайанских отношений. Между двумя странами есть спорная территория Эссекибо, которую сейчас контролирует Гайана. Конфликт длится уже более сотни лет – с тех пор как международный арбитраж в 1899 году отнес эти земли (массив непроходимых джунглей) к бывшей британско-голландской колонии Гайане.
Теперь Эссекибо занимает 2/3 территории страны, но там живет всего 15% населения Гайаны. И относительно недавно там были открыты колоссальные запасы нефти, за счет чего 800-тысячная Гайана превратилась в мирового лидера по запасам сырой нефти на душу населения.
Неудивительно, что Венесуэла, живущая в условиях острого экономического кризиса, резко активизировала усилия по возвращению Эссекибо «в родную гавань». На проведенном в 2023 году референдуме 95% венесуэльцев заявили, что спорный регион является территорией их страны.
Однако Гайана считает иначе и пытается умерить аппетиты Венесуэлы дипломатическим путем. Президенты обеих стран лично встречались дважды, но позиции сторон не сдвинулись, компромисса не прослеживается, перспектива войны маячит все ближе.
«Станет ли лидер страны, переживающей все более углубляющийся экономический кризис, настолько рисковать и начинать первую в этом столетии межгосударственную войну в Латинской Америке?» – задается вопросом издание Atlantic, а вместе с ним и западные политики. Ведь эта война будет не только с Гайаной – и США, и Бразилия, и ряд других стран выразили готовность защищать гайанский суверенитет.
Конфликт усугубляется президентскими выборами, которые пройдут в Венесуэле в июле 2024 года. По данным агентства Insight, Мадуро является фаворитом, за него готовы проголосовать 52,4% избирателей. Представитель объединенной оппозиции Эдмундо Гонсалес Уррутиа на втором месте с 37%.
Эта поддержка дает Мадуро кредит доверия на радикальные шаги. Но может сократиться в случае, если президент проявит слабость по вопросу, за который проголосовали 95% венесуэльцев. Благодаря венесуэльским массмедиа «гайанский вопрос» стал в стране главным мерилом патриотизма.
Но гораздо интереснее венесуэльско-гайанских противоречий и участия в них США то, что Мадуро использовал параллель с конфликтом на Украине. На первый взгляд она тоже не совсем верна: Гайана не была «анти-Венесуэлой», а сама Венесуэла не является лидером, которого по приказу из Вашингтона «нужно сдерживать любой ценой». Но само сравнение является частью нового международного тренда.
«До истории с Венесуэлой и Гайаной на украинский прецедент ссылались в связи с другими конфликтами, но чаще всего речь шла о КНР и Тайване, где материковый Китай сравнивали с Россией, а Тайвань, который американцы подначивают и пичкают оружием, – с Украиной. Мол, тут тоже рано или поздно возникнет вооруженный конфликт. Но когда в Южно-Китайском море обострились отношения между Филиппинами и Китаем, такие сравнения пошли и в адрес Филиппин.
Находясь в Ираке на международной конференции, я сама слышала слова одного китайского политолога о том, что для них Филиппины – это как Украина для России на довоенной стадии», – рассказывает Елена Супонина.
Именно на российско-украинский конфликт теперь будут ссылаться государства, которые пытаются защитить свой суверенитет в борьбе с оппонентами – американскими вассалами или теми, кого они позиционируют в данной роли. Особенно в том случае, когда попытки решить все проблемы невоенным путем будут бесполезными аналогами «Минских соглашений», то есть жертвами двойных стандартов, когда американскому партнеру можно нарушать любые договоренности в интересах своего сюзерена.
«Остановить это невозможно. Такие сравнения будут появляться и дальше. Войны начинаются не потому, что там какие-то оправдания находятся, а потому, что становится трудно разрешать политико-экономические разногласия мирным путем. Но международная обстановка становится все более накаленной, риски военных конфликтов возрастают. Этот тренд сейчас находится на восходящей и никак не стабилизируется», – говорит Елена Супонина.
Такая турбулентность неудивительна, ведь сейчас идет формирование нового мирового порядка в условиях, когда старые правила игры либо не работают, либо неэффективны. Соответственно, вслед за сравнением своей ситуации с российско-украинской третьи страны будут пытаться прибегать и к российскому методу разрешения ситуации в свою пользу.
«Это тоже прецедент, на который будут ссылаться и от которого зависит будущее мироустройство», – резюмирует Супонина. В том числе поэтому США и Европа изыскивают новые возможности для того, чтобы не дать России победить на Украине. Они подозревают, что эта победа побудит Мадуро (а также товарища Си Цзиньпина, аятоллу Али Хаменеи и других антиамериканских лидеров) на более жесткое отстаивание своих национальных интересов.
