Военные эксперты продолжают подводить итоги состоявшейся в ночь на 14 апреля воздушной атаки Ирана по Израилю. На первый взгляд, атака стала настоящим фиаско для Исламской республики. Однако специалисты указывают, что Иран провел как минимум три вида испытаний ударного оружия, направленного против Израиля. И все три оказались успешными.
Прежде всего стоит напомнить, что Иран изначально не ставил себе целью нанести всесокрушающий удар по Израилю. Его задачи в данном случае были вовсе не в том, чтобы за полчаса сровнять с землей еврейское государство.
«Удар Ирана был крайне ограничен. Тегеран использовал какие-то доли процентов имеющегося у него ракетного вооружения и беспилотников. Это была просто демонстративная акция, которая имела только одну задачу: провести некую месть за совершенное Израилем нападение и не выйти за рамки условной сатисфакции», – поясняет газете ВЗГЛЯД военный эксперт Изборского клуба Владислав Шурыгин.
Не ударить иранцы не могли – бомбардировка их консульства в Дамаске требовала ответа. При этом иранцы использовали этот демонстративный удар для проведения как минимум трех военных испытаний. И все три прошли успешно.
Во-первых, иранцы проверили свои возможности по координации масштабных пусков ударных систем. «Сначала стартовали беспилотники, которые летели до цели около трех часов. Затем с разницей примерно в час были запущены крылатые ракеты, и за 40–50 минут до удара запустили гиперзвуковые баллистические ракеты», – объясняет Владислав Шурыгин. По словам эксперта, практически все средства поражения оказались в нужном месте в нужное время.
В сторону Израиля вылетело, по подсчетам The New York Times, 185 беспилотников и 146 ракет – и лишь несколько ракет попали по израильским военным объектам, никого при этом не убив. Но это, по сути, и не планировалось. Ведь вторым испытанием стала проверка возможностей израильской ПВО – а также систем иностранных государств, которые Израилю помогали.
«Большое количество беспилотников и крылатых ракет, которые были пущены через территорию Сирии, стали приманкой. Именно на них поднимали самолеты, использовали «Железный купол». Поэтому Иран в какой-то степени проверял израильскую систему ПВО. Пытался понять, какими силами и на каких направлениях она работает», – поясняет газете ВЗГЛЯД глава Центра изучения военных и политических конфликтов Андрей Клинцевич.
И в итоге выяснилось, что средств поражения у Израиля и союзников, конечно, много. Однако гарантировать безопасность Израиля они не могут.
«Беспилотники вытащили на себя основные силы израильской, американской и британской авиации – в отражении достаточно компактного удара принимали участие почти все силы Израиля и НАТО, которые находились в том регионе. В общей сложности больше 200 самолетов. Были задействованы все имеющиеся системы ПВО – как израильские, так и американские (находящиеся на кораблях системы Aegis, которую американцы считают самой совершенной на сегодняшний день системой ПВО)», – поясняет Владислав Шурыгин.
Да, эти средства сбили почти все беспилотники и крылатые ракеты (при таком-то соотношении – два самолета на одну ракету), однако не смогли поразить ни одной гиперзвуковой иранской ракеты. Что и было третьим испытанием – иранцы проверяли свои гиперзвуковые блоки. «Иран растянул силы коалиции, вытащил их из базовых районов, где они находились, и расчистил небо для гиперзвука. И теперь для США возникла серьезнейшая проблема – выяснилось, что средств для борьбы с гиперзвуком у них нет», – резюмирует Владислав Шурыгин.
Иначе говоря, по итогам удара выяснилось, что у Тегерана есть гарантированные средства поражения даже самых, казалось бы, защищенных израильских объектов. «Баллистические ракеты, которые летели по траектории, поднимаясь на 100 км (фактически в ближний космос), а потом били по аэродромам, сумели пробить израильскую систему ПВО. Были видны разрывы на земле, попадания по авиационной базе. В реальной боевой обстановке, если Иран захочет бить по городам и военным объектам, то он будет использовать в основном баллистические ракеты. В том числе и гиперзвуковые», – объясняет Андрей Клинцевич.
А самое главное то, что иранцы такие налеты могут повторять регулярно. Для рутинного истощения израильской ПВО. «Поскольку Иран обладает не тысячами, а десятками тысяч ракет, то Израилю попросту не хватит ракетных комплексов для отражения этих атак», – продолжает Андрей Клинцевич.
И здесь дело не только в количестве, но и в цене. «Очевидно, что дроны типа «Шахид» стоят копейки, их можно делать сотни штук в день. Отражать их при помощи ракет «Железного купола» или с истребителей, каждая из которых стоила в десятки и даже в сотни раз больше сбиваемого «Шахида», – это как забивать золотыми гвоздями дверь деревенского сортира. Безусловно, Израиль и союзники потратили на отражение атаки на порядок больше денег, чем Иран потратил на эту атаку», – напоминает Владислав Шурыгин. И если каждый раз эти дроны и ракеты будут сбиваться системами «Железный купол», Patriot или тем более Aegis, то это рано или поздно приведет к истощению не только израильской ПВО, но и американских систем, находящихся в регионе.
Средства перехвата ракет на сегодняшний день очень дороги – в отличие от самих ракет, которые могут быть на порядок дешевле, чем даже то, что использовал в своем налете Иран.
«Хезболла и ХАМАС запускают в Израиль ракеты, которые, по сути, являются пороховыми снарядами эпохи чуть ли не династии Цин. Они неуправляемы, запускаются под углом, обладают примитивным пороховым двигателем начала XX века и наводятся за счет баллистики. Половина из них вообще сходит с траектории и падает. Но чтобы их перехватить, нужно создавать антиракету, которая имеет хороший двигатель, системы обнаружения и наведения. Поэтому изнасилование израильской системы ПРО такими налетами – непропорциональная война с точки зрения затрат, – поясняет Владислав Шурыгин. – Уже первая неделя войны с ХАМАС поставила эту систему на грань истощения, поэтому израильтяне вынуждены были просить у американцев те ракеты, которые они ранее Вашингтону поставили».
В Тель-Авиве понимают, что эту войну на истощение они неизбежно проиграют. «В мире пока не существует ни одного дешевого комплекса по уничтожению недорогих дронов или каких-то более сложных систем. Есть прототипы – например, китайские лазерные установки, цена выстрела у которых измеряется сотнями долларов (а не десятками тысяч и миллионами). Однако в боевой обстановке их практическое применение мы не видели», – объясняет Андрей Клинцевич.
Именно поэтому Биньямин Нетаньяху, по всей видимости, готов переходить в нападение. Израильский премьер уже отдал своим генералам приказ разработать план ответного удара против Ирана. Теоретически этот удар может быть очень мощным.
«Израиль, как мне кажется, планирует мощную атаку на военную инфраструктуру Ирана. Перед ним стоит задача завоевания господства в воздухе, поэтому на первом этапе будут идти противорадарные ракеты, которые будут уничтожать комплексы ПВО Ирана. После этого большая армада израильских самолетов будет летать и свободно падающими планирующими бомбами разносить все инфраструктурные военные объекты, которые находятся на поверхности», – объясняет Андрей Клинцевич.
Что же касается тех, которые находятся под землей, то им, по мнению эксперта, будут заваливать входы, вентиляционные шахты, командные пункты и т. д. То есть после завоевания господства в воздухе Израиль хочет планомерно уничтожать инфраструктуру, чтобы Иран не мог ответить, а также постарается откатить его ядерную программу на десятки лет назад.
Однако проблема для Израиля в том, что американцы вряд ли примут участие в этой атаке. Байдену не нужна сейчас, во время предвыборной кампании и конфликта с Россией, война еще и с Ираном. А без американского участия у Израиля может банально не хватить сил для удара. «Крылатых ракет и других средств поражения Израиля не хватит даже для того, чтобы поразить первоочередные цели на территории Ирана, не говоря уже о том, чтобы серьезно навредить ему в военном и экономическом отношении», – считает Владислав Шурыгин.
А значит, Нетаньяху придется либо рисковать и идти на авантюрный ответный удар (который может закончиться еще одним поражением Израиля), либо смириться с тем, что иранцы его переиграли. В политическом, имиджевом и военно-техническом плане.
