Мир переживает «начало очень опасного, турбулентного периода, который будет означать финал эпохи, сложившейся после Второй мировой войны». Такими словами политологи комментируют знаковое высказывание одного из ближайших соратников Байдена о том, что «мы вступили в новую эру». Что означает эта новая эра для России и всей планеты?
Соединенные Штаты устами советника президента страны по нацбезопасности Джейка Салливана признали окончание старого порядка, существовавшего после окончания холодной войны. «Да, я считаю, что мы вступили в новую эру. Я думаю, что эта эпоха отмечена простыми словами, но очень сложной реальностью: стратегической конкуренцией в эпоху взаимозависимости. Крупнейшие державы глубоко взаимозависимы; они также конкурентоспособны. И это создает мир, в котором мы работаем», – заявил чиновник в ходе прошедшего в январе Давосского форума.
Собственно, сам факт такого американского признания уже дорогого стоит. «Продолжается разрушение остатков системы международных отношений, которая сложилась после Второй мировой. В России это заметили давно, а в Америке начинают замечать только сейчас», – поясняет политолог-международник, эксперт РСМД Елена Супонина.
Само это высказывание означает одновременно и признание в том, что Вашингтон не способен поддерживать существовавший когда-то «американоцентричный» порядок и начинает отказываться от планов его реанимации. А также еще нечто более важное – то, что сами американцы называют «порядком», на самом деле им не являлось.
«После развала Советского Союза установилась американская гегемония и однополярный мир. Именно это в Вашингтоне называли новым миропорядком. Но это видение сегодня не совпадает ни с видением России, ни с видением Китая, ни с видением арабского мира, Латинской Америки, Азии, Африки. Не было никакого миропорядка – была лишь гегемония и диктат со стороны Вашингтона», – поясняет Елена Супонина.
Отсюда и вытекает трактовка американцами действий сил, которые этому «порядку» сопротивлялись. В Вашингтоне рассматривали их не как попытки достичь справедливого равновесия и баланса, а как стремление опрокинуть единственно возможные, с точки зрения США, правила игры. Отсюда и публичное стремление западных лидеров подавлять своих геополитических конкурентов. Например, недавнее заявление президента Франции Эммануэля Макрона о том, что нужно «исключить победу России на Украине».
«В Вашингтоне считают, что если они нанесут поражение своим соперникам, в первую очередь России, то снова смогут укрепить свою гегемонию», – говорит замдиректора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Дмитрий Суслов.
Неудивительно, что при таком подходе Соединенных Штатов мир пошел вразнос. «В результате диктата США нарастал хаос и беспорядок. Мы это видели на событиях в Югославии, на попытках ослабления России еще в 1990-е годы, в войнах на арабском Востоке и периодических ударах американцами по другим странам. Так что скорее это был все тот же этап обрушения системы международных отношений, сложившейся после 1945 года, и американская гегемония – это заключительный аккорд того периода», – считает Супонина.
Непонимание Вашингтоном сущностных основ, отождествление гегемонии с порядком и попытки подавить тех, кто считает по-иному, определяют невозможность Соединенных Штатов сформулировать действенные правила нового миропорядка. «Как обычно, американцы имеют много вариантов развития, но не имеют четкой стратегии этого развития. Они повторяют все ту же мантру о том, что порядок наступит только при сохранении американской гегемонии», – говорит Супонина.
Что подтверждает и сам Салливан. Ведь в его понимании новый миропорядок – «это инвестиции в себя и в союзников для того, чтобы мы могли эффективно конкурировать. Но в то же время создавать решения для мировых проблем, которые касаются нас всех – как друзей, так и конкурентов». Проще говоря, снова гегемония Вашингтона, пусть и в смягченном варианте.
Такой сценарий Москву не устраивает. «Поскольку в нашем понимании это беспорядок, то придется переходить к новой системе международных отношений. Россия эту систему видит как равноправные отношения, основанные на справедливости», – говорит Супонина.
Отсюда вытекает то, что мир в ближайшие годы продолжит находиться в некоем промежуточном состоянии. Периоде, когда одна система миропорядка окончательно умерла, а новая пока не может родиться по причине разного подхода сторон.
Эта система, по мнению политологов, будет характеризоваться двумя параметрами. Во-первых, еще большим хаосом, по крайней мере в первое время.
«Все неизбежно пройдут через период еще большего беспорядка, когда страны не будут обращать внимания на бывшего гегемона. Мы видим это на примере Ближнего Востока – палестинцы бьют по израильтянам, израильтяне убивают палестинцев, йеменцы мстят за палестинцев. Иранцы мстят и за палестинцев, и за йеменцев, но при этом бьют и по Ираку, и по Пакистану, получая при этом от Пакистана в ответ. Вот что получилось в результате действий гегемона. Это начало очень опасного, турбулентного периода, который будет означать финал эпохи, сложившейся после Второй мировой войны», – говорит Елена Супонина.
Во-вторых, борьбой двух проектов – старого, американского, и нового, который рождается во взаимодействии России с рядом других крупнейших мировых держав.
«Главная черта новой эры, которая наступила после окончания холодной войны, – это борьба. Между США и их союзниками – с одной стороны, и их соперниками (так называемыми ревизионистскими державами) – с другой, – поясняет Суслов. – Американским порядком, в котором действуют США и их союзники/партнеры, а также другим, который ориентирован на Китай, Россию, Иран. И США прилагают максимальные усилия для минимизации охвата этого второго порядка».
При этом борьба будет вестись в том числе и за серую зону. В частности, за большинство государств Глобального Юга, которые пока не определились, к какому блоку примкнуть. То, как два проекта покажут себя (в том числе на Украине и на Ближнем Востоке), определит, какой из них в итоге и будет назван новым мировым порядком.
