Фото из открытых источников
Почему европейцы так боятся России, почему готовы так самозабвенно верить любой, даже самой нелепой лжи о нас? Наверное, потому что они десятилетиями, если не веками, внушали себе, что Россия – страна тюрем, пыток и палачей. Западный человек накачан этим до судорог и липкого ночного пота.
Европейцы заходятся в ужасе: русские забрали себе кусок Украины и вот-вот захватят Европу! Караул, свобода в опасности! Еще немного, и европейские города наводнят сотрудники НКВД в кожанках и синих фуражках с красным околышем, и вся Европа превратится в огромный ГУЛАГ.
Почему европейцы так боятся России, почему готовы так самозабвенно верить любой, даже самой нелепой лжи о нас? Наверное, потому что они десятилетиями, если не веками, внушали себе, что Россия – страна тюрем, пыток и палачей. Западный человек накачан этим до судорог и липкого ночного пота.
Страх этот, впрочем, имеет искусственное происхождение. Чтобы бояться российской тьмы, нужно верить, что западная цивилизация светла. Но так ли это на самом деле? В прежние времена у нас, конечно, бывало всякое, но тюрьма не является русским изобретением. А вот концентрационные лагеря изобрели и начали широко использовать именно западные европейцы.
В каком-то смысле весь путь западной цивилизации можно представить как движение в направлении концлагеря. Разве эпоха огораживаний в Англии с ее массовыми расправами над мирным населением не была своего рода репетицией будущего геноцида цветных народов в Новое время? Разве поставленное на поток уничтожение людей (с помощью гильотины) не французское изобретение? Разве не англосаксы изобрели и применили против людей колючую проволоку? Разве не британцы во время англо-бурской войны создали систему концентрационных лагерей, в которых уничтожался целый народ? А немцы, эти самые последовательные и дисциплинированные ученики англосаксов? Разве не они загоняли в концлагеря народы гереро и нама в Юго-Западной Африке? Разве не они перенесли эти колониальные практики в Европу?
Что там еще не дает спать современным европейцам? Наказание палками? Но оно и сейчас практикуется в рамках судебной системы некоторых стран Британского Содружества. Да-да, именно Британского Содружества, а не какого-нибудь СНГ. Потому что это не варварская Россия навязала палки Малайзии, Брунею и Сингапуру, а прекрасная парламентская Англия, и современное палочное правосудие в этих странах – наследство королевской пенитенциарной системы, подарок английских колонизаторов.
Пытки? Американцы широко применяли пытки в Ираке и Афганистане. В своих тайных тюрьмах, разбросанных по всему свету, американцы и сейчас не стесняются избивать задержанных, надевать им на головы мешки, оставлять на сильной жаре или холоде, подвергать воздействию электричества или огня, топить в воде, травить собаками, инсценировать казнь и т. д., причем Белый дом по этому поводу особых угрызений совести не испытывает.
Что там еще пугает европейцев? Цепи и кандалы? Отрубленные головы? Но Франция еще сравнительно недавно заковывала людей в цепи и рубила им головы. Об этом могут рассказать, например, книги Анри Аллега, редактора газеты «Республиканский Алжир», которого три года без суда и следствия продержали в тюрьме Барберус. В этих книгах можно прочитать, как в тесных подвальных карцерах томятся прикованные к стенам заключенные и как из-под ножа гильотины на залитый кровью тюремный двор летят головы сторонников независимости. «Двух патриотов забрала гильотина сегодня утром, – пишет Аллег. – Крики заключенных и пение женщин, грозное, как отточенный кинжал, снова проводили их до места казни». Темное средневековье, скажете вы? Ничего подобного, времена Пятой республики, начало правления славного президента-антифашиста де Голля!
Обратите внимание, как поблекли и потускнели советские лагеря с их вышками и собаками, когда мы стали рассматривать их не на сияющем фоне идеальной справедливости, а в контексте тюремно-лагерных преступлений Запада. Да, конечно, репрессии – это наша боль, наша расплата за революционную смуту и наша трагедия, но зато мы не лезли на другие материки, чтобы уничтожать за колючей проволокой неугодные нам народы.
Прочитайте того же Аллега, и вы узнаете, как французы компенсировали недостаток цепей и кандалов для алжирцев самодельными наручниками из велосипедных цепей, негнущиеся звенья которых при малейшем движении впивались в запястья; как заключенные, скованные цепями, вместе ходили по нужде; как отправляли в застенки врачей, единственным преступлением которых было то, что они, следуя своему профессиональному долгу, перевязывали раненых; как казнили лежачих больных; как цепляли за ноги к джипу и на скорости волокли по земле; как подвешивали к перекладине, избивали бычьей жилой, пытали огнем, электричеством и водой; как прогоняли сквозь строй жандармов и надзирателей, которые били заключенных прикладами, дубинками и гаечными ключами; как пленникам, натерпевшимся от французских палачей, показывали фильмы, прославлявшие белых колонизаторов – «открывателей, строителей и целителей».
Конечно, Алжир – не единственный пример. Можно вспомнить концлагерь, в который превратили жизнь австралийских и тасманийских аборигенов английские переселенцы; бельгийский концлагерь в Конго; французский концлагерь в Индокитае; голландский концлагерь в Индонезии; американский концлагерь во Вьетнаме… Ну и множество других концентрационных лагерей, устроенных Западом в самых разных уголках света.
Все это темы, над которыми необходимо работать – если, конечно, мы не хотим оправдываться за свои репрессии до конца третьего тысячелетия. Как сказал Эме Сезер, «Запад должен ответить за самую большую гору трупов в истории». И заниматься этим нужно не из какой-то вредности, строптивости или мелочного желания поквитаться за старые обиды, а просто потому, что такова реальность когнитивной войны. Отсутствие слов (книг, научных работ, фильмов, статей, выставок и т. д.) воспринимается как отсутствие доводов. Если один из спорщиков молчит (пусть даже из самых высокоморальных соображений), а другой безостановочно лжет, люди волей-неволей попадут под влияние лгуна.
К тому же последовательная работа в этом направлении имеет все шансы обнулить однажды то чувство превосходства, которое раз за разом помогает нашим врагам консолидировать западноевропейские народы для натиска на Восток. Правда на нашей стороне, и на все обвинения в варварстве мы можем дать враждебной цивилизации достойный ответ:
Все-таки это не мы, а вы придумали концлагерь.
