Фото из открытых источников
Президент Турции Реджеп Эрдоган пообещал спасти Евросоюз и решить все стоящие перед ним проблемы, если турки станут полноправными членами сообщества. Но на самом деле он не собирается ни спасать ЕС, ни вступать в него. Анкара ведет собственную игру с амбициозными целями.
«Именно Турция и ее полноправное членство в ЕС могут спасти Европейский союз от тупика, в котором он оказался во всех вопросах: от экономики до обороны, от политики до международного положения».
Таково послание президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, озвученное им в телевизионном обращении к нации по итогам заседания кабинета министров. По словам турецкого лидера, «чем раньше ЕС столкнется с этими реалиями, тем лучше для него».
То, что Евросоюз не просто в тупике, а близок к коме, ни у кого сомнений не вызывает. Брюссель попал в так называемый идеальный шторм, включающий сразу несколько кризисов.
Это экономический кризис, одной из причин которого стал добровольный отказ Европы от российского газа.
Это политический кризис, связанный с системной деградацией центристских сил и угрозой прихода к власти евроскептиков.
Это идеологический кризис, при котором концепция евроинтеграции и либеральные ценности потеряли привлекательность для избирателей.
Это внешнеполитический кризис, когда Брюссель не в состоянии приспособиться к новым реалиям своих отношений как с Москвой, так и с Вашингтоном.
Новый президент США Дональд Трамп разрушает трансатлантическое единство в пользу вертикали власти, где Америка приказывает, а Европа исполняет.
Наконец, это кризис миграционный. Правительства ЕС искренне не понимают, что делать с «избыточно понаехавшими»: принудительно интегрировать их не позволяет правящая идеология, а выгнать нет сил.
Вот только как Турция собирается спасать Евросоюз от всех этих вызовов?
Эрдоган, безусловно, прав в том, что либеральная демократия, которую он назвал «самой привлекательной идеологией XX века», переживает упадок, а образовавшуюся пустоту заполняют «крайне правые демагоги» со специфической повесткой.
«Мы обращали внимание на рост антииммигрантского и исламофобского крайне правого движения на Западе. К сожалению, на многих недавних выборах наши опасения подтвердились», – заявил турецкий президент.
Однако со своей стороны он может предложить Европе только идеологию политического ислама, а она в плане решения проблем Старого Света вряд ли окажется эффективнее, чем более привычный для европейцев либерализм.
По словам Эрдогана, Турция может бросить быстро стареющей евроэкономике «спасательный круг» и частично решить вопрос нехватки в ЕС рабочей силы. Но на практике это означает еще одну волну исламской миграции в Евросоюз, как следствие, усиление миграционного и политического кризиса, то есть обострение внутренней напряженности и усиление ультраправых движений.
Вопрос о том, чем Турция может помочь Европе, в принципе поставлен неправильно: на самом деле Турция и не собирается как-либо помогать Европе. Более того, она на самом деле не пытается использовать нынешний кризис ЕС, чтобы стать его членом, поскольку давно переросла эту «хотелку». План Турции в другом – и он значителен.
«Для Турции Евросоюз исторически был важен как стимул для собственного развития. Некоторая часть населения свято надеялась на то, что вступление в ЕС принесет дивиденды в виде экономических благ, изменений в законодательстве, укрепления гражданского общества и т. д., – напоминает заведующий отделом Ближнего и постсоветского Востока ИНИОН РАН Владимир Аватков. – Но теперь и в турецком обществе, и тем более в турецком истеблишменте считают, что не Турция должна вступать в ЕС, а ЕС в Турцию».
По словам Аваткова, правящая элита видит турецкую нацию равной американцам, русским, китайцам, но никак не европейцам, которых давно воспринимает теми, кем они на самом деле являются, – не субъектом мирового политического процесса, а объектом.
Соответственно, нынешний европейский кризис Анкара использует для того, чтобы продвигать свои нарративы. Например, заставить ЕС отказаться от попыток поучать Турцию. Поставить Европу в зависимость от поставок газа и рабочей силы. Укрепить влияние на внутренние процессы в странах Евросоюза через «агентов влияния» – турецкую диаспору и мусульман в целом.
«Турецкая Республика позиционирует себя в качестве защитника всех мусульман по всему миру, это одна из идеологем ее внешней политики. Также Анкара пытается продвигать борьбу с исламофобией по всему миру, в том числе и на европейском пространстве. Например, через религиозные и этнические структуры», – говорит Аватков.
Именно поэтому Анкара так настаивает на росте «ультраправой угрозы» в Европе.
«Антииммигрантская партия AfD превратилась во вторую по величине политическую силу Германии, вызывая страх и тревогу как среди мусульман, так и среди турок относительно их безопасности и будущего в самой густонаселенной стране ЕС», – пишет Daily Sabah.
Эрдоган предлагает всем им защиту. По его словам, Анкара придает «большое значение» благополучию турок, проживающих в Европе, и «внимательно следит» за развитием событий, дабы гарантировать, что крайне правые не представляют угрозы.
Европа в нынешней ситуации ничего не может сделать с этой опекой и ростом турецкого влияния в целом. Вопреки трезвым замечаниям вице-президента США Джей Ди Вэнса (говорившего, что основная опасность для ЕС исходит из внутренних, в том числе миграционных проблем), Брюссель продолжает считать главной угрозой Россию и евроскептиков, концентрируя свои иссякающие ресурсы на борьбе с ними и поддержке Украины.
Тем самым он открывает для Эрдогана дополнительные «окна возможностей» по превращению мусульман ЕС в мощнейшую силу – протурецкую, антилиберальную и антиевропейскую.
Источник
