Али Лариджани, как сообщает Аль-Джазира, занимает важное место в иранской политике, особенно после смерти Хаменеи.
На протяжении своей карьеры Лариджани характеризовался как уравновешенный и прагматичный политик, который занимался написанием книг о Канте и вел переговоры с западными странами по ядерной программе.
Однако 1 марта 2025 года его риторика претерпела резкие изменения.
В своем выступлении на государственном телевидении, которое последовало за авиаударами США и Израиля, в результате которых погибли Хаменеи и командующий КСИР Мохаммед Пакпур, Лариджани произнес эмоциональную речь.
«Сердце иранской нации подожгли Америка и сионисты, и мы заставим их пожалеть об этом», — написал он в социальных сетях. «Смелые солдаты и великий народ Ирана подарят незабываемый урок этим международным угнетателям».
Лариджани обвинил президента США Дональда Трампа в том, что тот попал в «израильскую ловушку», и теперь он оказался в центре крупнейшего кризиса Ирана с 1979 года.
Ожидается, что он станет ключевой фигурой в переходном совете из трех человек, который возглавит страну после смерти Хаменеи.
Так кто же этот человек, который должен отвечать за стратегию безопасности Ирана в условиях конфликта с США и Израилем?
Иранские «Кеннеди»
Лариджани появился на свет 3 июня 1958 года в Наджафе, Ирак, в обеспеченной семье из Амола. Его династия настолько влиятельна, что в 2009 году журнал Time назвал их «Кеннеди Ирана».
Его отец, Мирза Хашем Амоли, был известным религиозным деятелем. Братья Лариджани также занимали важные посты в стране, включая должности в судебной системе и Совете экспертов — органе, ответственном за выборы и контроль над верховным лидером.
Лариджани женился на Фариде Мотахари, дочери Мортезы Мотахари, близкого соратника основателя Исламской Республики Иран Рухоллы Хомейни.
Несмотря на консервативные корни, его дети выбрали разные пути: дочь Фатиме закончила медуниверситет в Тегеране и прошла специализацию в Кливленде, США.
Математик и философ
Лариджани отличается от своих сверстников тем, что получил светское образование.
В 1979 году он получил степень бакалавра по математике и информатике в Технологическом университете Шарифа, а затем защитил магистерскую и докторскую диссертации по западной философии в Тегеранском университете, сосредоточившись на Канте.
Политическая деятельность стала основным направлением его карьеры.
После революции 1979 года он начал свою карьеру в Корпусе стражей исламской революции (КСИР), а позже стал министром культуры при президенте Акбаре Хашеми Рафсанджани (1994-1997) и возглавил государственную телерадиокомпанию (IRIB) с 1994 по 2004 год, где его критикуют за ограничительные меры.
С 2008 по 2020 год он трижды занимал пост спикера парламента (меджлиса), играя ключевую роль в формировании политики страны.
Возвращение к безопасности
Лариджани пытался стать президентом в 2005 году как кандидат от консерваторов, но не прошел во второй тур. Тем не менее, в том же году он был назначен секретарем Высшего совета национальной безопасности и ведущим переговорщиком по ядерной программе.
В 2007 году его взгляды на ядерную политику президента Махмуда Ахмадинежада привели к его отставке.
Став спикером парламента в 2008 году, Лариджани смог укрепить свое влияние и поддерживать связь с ядерной проблемой, что привело к одобрению парламентом ядерного соглашения 2015 года с мировыми державами.
После ухода с поста спикера в 2020 году он вновь попытался баллотироваться на пост президента в 2021 году, но был дисквалифицирован Советом стражей конституции. Аналогичная ситуация произошла и в 2024 году, когда его кандидатура также была отклонена.
Совет не дал объяснений, но аналитики считают, что это было сделано для поддержки жесткого политика Ибрахима Раиси, который выиграл выборы. Лариджани раскритиковал дисквалификацию как «непрозрачную».
Тем не менее, в августе 2025 года он вернулся на пост секретаря Высшего совета национальной безопасности по назначению президента Масуда Пезешкиана.
С момента своего возвращения его позиция становится все более жесткой. В октябре 2025 года он расторг соглашение о сотрудничестве с МАГАТЭ, заявив, что отчеты этого агентства больше не имеют силы.
Дипломатия на фоне войны
Несмотря на свою жесткую позицию, Лариджани остается прагматичным политиком, открытым к компромиссам, что связано с его предыдущей поддержкой ядерного соглашения 2015 года.
Всего за несколько недель до текущей эскалации конфликта он вел непрямые переговоры с США.
В феврале, во время переговоров с посредничеством Омана, он сообщил, что Тегеран не получил конкретных предложений от Вашингтона и обвинил Израиль в попытках саботировать дипломатию для начала войны.
До начала атак США и Израиля он в интервью «Аль-Джазире» охарактеризовал позицию Ирана как «позитивную», отметив, что США осознали, что военный вариант нежизнеспособен. «Переход к переговорам — это рациональный путь», — утверждал он.
Однако последовавшие авиаудары, начавшиеся 28 февраля, разрушили возможности для дипломатического диалога.
В своем последнем обращении Лариджани заверил иранский народ, что планы по преемственности власти в соответствии с конституцией уже разработаны, и предупредил США о том, что они заблуждаются, полагая, что убийство лидеров подорвет стабильность Ирана.
«Мы не собираемся нападать на страны региона, — добавил он, — но нацелены на любые базы, используемые Соединенными Штатами».
Прагматичный подход, казалось, исчез — по крайней мере, пока. Лариджани опроверг сообщения о желании возобновить переговоры с США, заявив, что Иран «не будет вести переговоры» с Вашингтоном.
Вместо этого, после смерти Хаменеи и на фоне обострения конфликта, Лариджани пообещал ответить на действия США и Израиля «силой, с которой они никогда не сталкивались ранее».
Запись Али Лариджани: иранский политик, готовящий «урок» для США впервые появилась K-News.
