Бекназаров: — Алло.

Сариев: — Азимбек Анаркулович…

Бекназаров: — О?

Сариев: — Ко мне пришел Кубан и говорит, что все сдал в Нацбанк. Теперь как проведем процедуру? Они сейчас от одного миллиона упадут, прокурору надо написать письмо.

Бекназаров: — Поэтому предлагаю все передать вам, Минфину. Алло?

Сариев: — Тогда можно передать и по записи провести за минусом одного. И вытащить якобы на хранение тот миллион долларов, но как сейчас это сделать?

Бекназаров: — Вот в чем вопрос, и есть один секрет.

Сариев: — Но вы же прокурор, вы должны думать, как это сделать! Срочно надо!

Бекназаров: — Срочно надо вам все отдать, но от вас нужна хоть какая–нибудь бумага, все равно.

Сариев: — Да, бумага о получении нужна. Но там проходит 19 миллионов 600 тысяч долларов. А нужна бумага на 18 миллионов 600 тысяч долларов.

Бекназаров: — Да, Кубан сейчас у тебя?

Сариев: — Да, Кубан у меня.

Бекназаров: — Вы вдвоем переговорите и сделайте это. А мы вынесем что–нибудь секретное. Имеем ведь право.

Сариев: — Он сходил в Нацбанк, но там не дали. Если я сейчас скажу Нацбанку выдать, то они не согласятся, упадут.

Бекназаров: — Конечно, поэтому вы заберите себе.

Сариев: — Чтобы нам передать эту сумму, надо провести через казначейство, тогда сумма зафиксируется, это нежелательно, потому что потребуется постановление того правительства — и это уже не секретно. Если нам будут передавать, то за минусом одного надо.

Бекназаров: — Ладно, проведите с минусом, а на минус выпишут постановление о том, что получено от кого–то. Ведь мы в прошлый раз сделали так же.

Сариев: — Нет, так не пойдет, ведь в прошлый раз мы у них взяли–передали без постановления, а списали на спецоперации. Если потом через пять лет придут проверять, то не должно быть бумаг, а то скажут, что мы съели. Поэтому надо порвать предыдущие акты, “19” исправить на “18” и отдать один, и на этом все.

Бекназаров: — Поговори с Кубаном, ведь там участвовали всякие людишки.

Сариев: — Есть такое, что будем делать?

Бекназаров: — Поэтому твой вариант лучше — нужно найти бизнесменов и договориться с учетом их интересов, это будет легче.

Сариев: — Конечно–конечно.

Бекназаров: — Это будет легче, у тебя такие люди есть.

Сариев: — Нет, для таких людей необходимо получить обязательство. Помните, в прошлый раз что только не делали, это знаете только вы, знаю только я. Многие этого не поняли, думают, что мне хорошо.

Бекназаров: — Если нет, таких бегающих много, с ними тебе надо переговорить.

Сариев: — У меня таких нет, если скажете, я с кем–нибудь поговорю. Но об этом могут быть разговоры. Каждый боится за себя.

Бекназаров: — Но если ты будешь разговаривать, надо с теми, у кого есть свои интересы. Вы подумайте, и я подумаю.

Сариев: — Но тот ждет в 15.30, если я не отдам, он умрет.

Бекназаров: — Тогда ты найди у себя, и мы потом перекроем.

Сариев: — Мой друг, у меня таких средств просто нет, я и так вам по мелочам даю, вы же видите мое положение.

Бекназаров: — С Кубаном переговорите, а я со своими ребятами посоветуюсь.